Бездна

И он выплюнул передо мной массивный золотой браслет с рубинами очень грубой работы. Действительно, если это и артефакт, то только такой, который называют артефактом древности. Предмет старины, который нынче не наденет ни одна уважающая себя дама.

— И много там такого?

— Да всё забито, — ответил Валерон. — Наверное, предки нынешнего императора заныкали на черный день и забыли. Знаешь, как белки ныкают орешки и забывают? Они тоже туповатые. Но из орешков хотя бы что-то прорастает. А что может прорасти из этого?

Алиби для меня?

— Может, запихнуть туда реликвию? — предложил я. — А то мне не нравится, что она лежит в сейфе в подвале этого дома.

— А чего тебе бояться? Проверять тебя некому, — удивился Валерон. — В подвал можно было бы хоть весь дворец перетаскать, если бы подвал не был таким маленьким, а содержимого дворца так много. И реликвию запихивать в место, где ее долго не найдут, — не вариант, потому что она очень слабая. Еще немного — и разрядится. А вот если ее зарядить, то прослужит еще долго.

А ведь таким образом можно сразу решить несколько проблем…

— Открывается эта комната как?

— Снаружи там замок сломан, а изнутри поворачивается рычаг. Причем дверь потом нужно толкнуть, — ответил Валерон. — А что? Я оттуда всё равно вытащил всё. Она пустая стоит.

— Теперь придется затащить обратно, — ответил я. — Но не драгоценности, а подушки и всякое такое.

— Мои подушки? — в ужасе сказал Валерон. — Не отдам.

— Я тебе куплю новые.

— Зачем тратить деньги, если у нас уже они есть?

— А зачем тебе подушки, на которых кто-то спал? Вдруг у императора дурная болезнь?

— У него хорошие целители, вылечили бы.

— А на подушках осталось бы.

— Мы с Птосом не совсем материальные, а пауки вообще железные, нам не страшно.

— Короче говоря, Валерон, мне нужны эти подушки, чтобы создать видимость, что император с дядей там просидели какое-то время.

— Тогда и императрицу с детьми придется из склепа тащить туда, а они уже пахнут.

— Тем быстрее найдут.

— Довод. Но подушки испортятся.

— Я тебе куплю другие, получше.

— Нет, лучшие — это добытые своими лапами, — уверенно сказал Валерон. — Своя добыча — вот что ценно. А купленное… Это пресно, нет инстинкта охоты и вообще.

— Валерон, для тебя охота на подушки — это мелко.

— Так я и сам маленький, — возразил он. — Правильно выбирать себе противника по размеру. Вот я и выбирал под свой размер.

— Отбери те, что у вас лежат снизу, — предложил я. — Все равно ты на них не смотришь и не можешь наслаждаться воспоминаниями об удачной охоте.

— Довод, — вздохнул Валерон. — Но может, мы как раз новых подушек в ту комнату и напихаем?

— Не может, — отрезал я. — Их не признает дворцовая прислуга, зато признают те, кто нам их продал.

— Так речь же о покупке не шла? — удивился Валерон.

— Так. Если ты и новые собираешься воровать, то какая для тебя вообще разница, что там будет лежать?

— К старым я уже привык, сроднился с ними, они напитались нужной энергетикой, и вообще.

— И вообще, выберешь самые ненужные и вернешь во дворец. Зачем нам пропитанное энергетикой Свягиных иметь под боком? Там плохая энергетика.

Валерон душераздирающе вздохнул, но спорить больше не стал. Сообразил, наверное, что я могу потребовать вернуть вообще все подушки вместо незначительной их части.