Бездна

Глава 12

Как выяснилось, у Сережечкина было куда больше причин для извинений: Симуков привел его на наш Совет в качестве консультанта от Союза предпринимателей. Консультант из Сережечкина получился так себе: он бледнел, потел и постоянно промакивал лоб огромным клетчатым носовым платком. И со связной речью у него не сложилось. Издаваемое им блеянье на консультации никак не тянуло. Наконец Симуков не выдержал:

— Семен Антонович, да что с вами такое?

— Ответственность-с, — голосом умирающего сказал Сережечкин. — И у нас с Петром Аркадьевичем имеются некоторые разногласия. Боюсь, он отрицательно отнесется ко всем моим предложениям.

— А вы не бойтесь, Семен Антонович. Письмо ваше я получил этим утром, ответить не успел. А теперь уже и нужды в этом нет, поскольку я могу сказать вам лично, что согласен считать случившееся досадным недоразумением.

— Да-да, Петр Аркадьевич, именно недоразумением, — голос Сережечкина продолжал оставаться тихим и невыразительным, хотя мои слова должны были его обрадовать. — Я вам премного благодарен, что вы это поняли. И еще раз нижайше прошу извинения за свое недостойное поведение.

— Полноте, Семен Антонович, Петр Аркадьевич вас уже простил, незачем дальше мусолить эту тему, — нахмурился Симуков.

— Господин Сережечкин выглядит больным, — заметил Молчановский. — Не будет ли лучше его отпустить? В конце концов, он свои идеи может выложить на бумаге, и мы ознакомимся с его идеями без выслушивания его лично.

— Семен Антонович, что думаете? — спросил Симуков.

— Да-да, так, наверное, будет лучше, — сказал Сережечкин и сразу встал, готовясь на выход.

Симуков вызвал ему сопровождающего и отправил, проворчав после ухода:

— И ведь дельные мысли высказывал, что с ним случилось?

— Уверен, Петр Аркадьевич знает. Не зря же заходила речь об их конфликте, — заметил Молчановский.

— Да какой конфликт? — удивился я. — Он пришел ко мне требовать княжество и начал угрожать, когда я пояснил ему невозможность этого действия.

— Каков наглец, — возмутился Симуков. — Он даже не маг. Всё же, Петр Аркадьевич, поставив князем Беляева, вы разворошили осиное гнездо.

— Еще какое, — вздохнул я. — Вы не представляете, сколько мне приходит писем на эту же тему. И деньги предлагают огромные. Но я же не Господь Бог, чтобы исполнять чужие желания. И решение поставить Беляева князем было не моим. Нет, с моим оно тоже совпало. Но решали там.

Я показал глазами в потолок, намекая на Церковь, а уж как поняли это мои собеседники, было не столь важно.

— Не могу не признать, что выбор оказался удачным, — сказал Симуков. — Именно Юрия Владимировича. Его сын меня крайне разочаровал, женившись на Щепкиной. Нет у него понимания о долге. Я такие прекрасные варианты подобрал, его отец выглядел очень заинтересованным. Такие возможности открывались. И приданое за девицами шло отменно. А Щепкина: ни магии, ни приданого. Одна родословная, из которой непонятно что получится.

— Не хотел это сообщать раньше времени, но я надеюсь, что вы сохраните в тайне, Вячеслав Львович, и вы, Михаил Илларионович.

Сохранить доверенное в тайне с готовностью согласились оба и уставились на меня с жадным любопытством любителей сплетен. Конечно, моя фраза прозвучала двусмысленно, но я надеюсь, они не подумали, что Лёня был вынужден жениться потому, что Щепкина ждала ребенка.

— После брака у Анастасии пробудилась магия.

— Быть того не может, — недоверчиво сказал Симуков. — Наука не зафиксировала подобных случаев.

— Возможно, сыграли свою роль две сильных восстановленных реликвии рядом? — предположил я. — Но я с полной определенностью говорю, что магия у Анастасии появилась. Даньшина ее обследовала и говорит, что источник крупный и плотный, что бы это ни означало.

— Мы разговаривали с внуком по выделенным Петром Аркадьевичем артефактам, и он говорит, что заметил у себя рост источника, — неожиданно сказал Молчановский. — Так что очень может быть, Петр Аркадьевич прав, говоря о близости двух восстановленных сильных реликвий.

— В возрасте вашего внука источник еще вполне может как пробудиться, так и подрасти. Последнее тем вероятней, чем больше он практикуется, — скептически сказал Симуков. — Но не в возрасте княжны Щепкиной.

— У меня пробудилась магия тоже поздно, — напомнил я. — Я ненамного моложе Анастасии.

— Да вы вообще у нас феномен, Петр Аркадьевич, — хохотнул Симуков. — И заражаете своей феноменальностью всех рядом. Эх, жаль, что вы уже женаты, иначе я подобрал бы вам прекрасный вариант.

— Мне кажется, мы отвлекаемся от работы, Вячеслав Львович, — намекнул Молчановский.

— Что может быть важнее появления в империи сильных магов? — удивился Симуков.

— Например, вопрос с семьей императора. Статус их неясен.

— Почему же неясен? Ирина Викторовна пыталась вас убить.

— Она находится под клятвой и могла действовать не по своей воле, — не слишком уверенно сказал Молчановский.

— Надеюсь, об этом вы никому не говорили? Пока у нас есть легальный повод держать их под стражей, не надо упускать такой возможности.

— А что потом? — мрачно спросил Молчановский. — Мы не сможем держать их под охраной вечно. Нас не поймут.

— Устроить им побег? — невозмутимо предложил Симуков.

— Вы с ума сошли, они сразу же соберут наших противников, пообещав им преференции.

— Нужно, чтобы собирать было некому, — заявил Симуков, сразу напомнив мне княгиню Воронову.

— О-о-о, — пораженно протянул Молчановский.

— А что «о»? Наследственность там отвратительная. Это преступление их пускать в дальнейшее разведение. Кроме того…

Продолжить он не успел. К нам после осторожного стука вошел начальник охраны.

— Ваши Сиятельства, ради бога извините за беспокойство. Но у меня серьезный вопрос, не терпящий отлагательств. Какой статус у Ирины Викторовны и наследников? Могут ли они принимать гостей? К Ирине Викторовне прибыла княгиня Воронова и требует ее пустить.

— Петр Аркадьевич? — повернулся ко мне Симуков.

— Я бы не рекомендовал.

— Но мы должны решить, являются ли они узниками, — сказал Молчановский. — Значит так. Пока — отказать, а мы сегодня же обсудим и решим, что делать с семьей Свягиных, с учетом того, что Ирина Викторовна покушалась на меня лично и использовала заклинания Скверны. Вопрос очень серьезный и небыстрый. Будет лучше, если княгиня перенесет свой визит на завтра.