За печатью Небес

Удар костяного посоха в пол заставил призрачный колокол Первого Устава выдать короткий, звонкий гул. Власть мёртвого города отступила ещё на пару десятков вдохов.

Мин прислонил посох к краю чаши, достал из пространственного кольца кисть и обмакнул её в тушь. Левой рукой он принялся быстро чертить по кромке чаши. Выходило не так ровно, как правой, но сейчас выбора не было. Двенадцать штрихов «Знака Отторжения» легли в основу узла, выталкивая пространство наружу, следом за ними потянулась сложная вязь «Знака Сцепления», закрепляя выход у Последнего Маяка по отклику нефритовых пропусков.

Сбоку мелькнула тень. Ши Эр, переступая босыми ногами по холодному камню, подобралась вплотную к чаше и потянула нос к свежим чернилам. Девочка открыла рот, собираясь слизать пульсирующий символ.

Мин преградил ей путь коленом, закончил штрих и положил кисть на край чаши. Затем достал толстую пачку старых бумажных талисманов со «Знаком Уплотнения» и сунул девочке в руки.

— Жуй это. Основной контур не трогай.

Ши Эр послушно впилась зубами в бумагу. Раздался громкий хруст, девочка довольно зажмурилась, уминая заготовленные щиты как сладкую выпечку.

Схема на камне полыхнула густым зелёным светом, пространственная воронка внутри чаши развернулась в обратную сторону. Путь был открыт.

Су Лин шагнула к вратам первой. Её глаза внимательно проследили за наливающимся светом контуром, а затем остановились на напряжённой спине юноши. Девушка увидела, как он перенёс вес на левую ногу, как снова взял посох и крепко вбил его в самый центр управляющей печати. Она обладала слишком острым умом, чтобы не понять очевидного.

Ворота работали исключительно на ци Лу Мина. Тот, кто питал формацию, войти в неё не мог.

Девушка резко сорвала с пояса связку нефритовых жетонов и протянула их начертателю. Пальцы воительницы дрожали.

— Бери. Мои пропуски станут якорем для тебя, а я смогу провести поток ци. Мы уйдем вместе.

Мин мягко, но непреклонно отвёл её руку локтем. Жетоны тихо звякнули.

— Замок Се Умина на моей груди так не работает, — ответил Мин, глядя в её потрясённое лицо. Спокойствие юноши казалось абсолютным, решение он уже принял. — До Маяка я, может, ещё доберусь, но за Врата эта печать меня не выпустит. Как только Разлом закроется, меня утянет на дно. Если я отпущу узел, воронка схлопнется и разорвёт вас всех на куски в межпространственной щели. Идите.

Тай Цзин перешагнул через обломки и крепко ухватил начертателя за здоровое левое плечо. Пальцы Первого Меча сжались так сильно, что затрещала ткань халата.

— Я дал клятву у могилы прадеда. Я обещал вывести к свету каждого, Мин. Каждого. Я не оставлю тебя здесь!

Мин посмотрел на суровое лицо мечника и слабо усмехнулся:

— Вот и выведи. Сейчас их жизни на тебе.

Сзади раздался тяжёлый стук. Бао Ту грузно уселся прямо на потрескавшийся каменный пол, скрестив руки на груди. Варвар упрямо выпятил подбородок, а его медведь лёг рядом, прикрыв лапами морду от летящей пыли.

— Значит, остаёмся! — прорычал дикарь. — Мы вместе эту кашу заварили, вместе её и доедать будем. Пусть эта пепельная дыра сыплется нам на головы!

— И кто тогда научит твоего первенца бить морды соседским мальчишкам? — осадил его Мин, напоминая о данном у костра обещании. — Убирайся, Бао. Ты обещал назвать сына в мою честь, вот и исполни обещание.

Варвар злобно зарычал, ударил кулаком по камню, но поднялся на ноги. Бао Ту понимал, ради чего Мин оставался в башне. Он подхватил медведя за загривок и потянул к проходу.

Шао Цзюн, с трудом удерживающийся на ногах, подошёл последним. Наследник Багряного Неба молча опустился на одно колено, прижал сжатый кулак к груди и склонился в глубочайшем поклоне, отдавая дань человеку, чья сила и мудрость превзошли всё, чему его учили старейшины.

Мин опустил взгляд. Ши Эр крепко обхватила его ногу. Девочка жевала очередной талисман, и решительно мотнула головой. Отправлять её в чужой мир без защиты было бессмысленно, да и отдирать от себя времени уже не оставалось. К тому же, какой человек в здравом уме выпустит пожирателя миров, стихийное бедствие и… еще сорок титулов, которые выдал Гу Лань этой малявке, наружу.

Небеса над башней издали оглушительный треск. Фиолетовая трещина сужалась на глазах. Свет уходил с руин, и дальнюю стену зала уже скрыла тьма.

— Пора! — рявкнул Мин.

Белый посох ударил по краю призрачного колокола.

БО-О-ОМ!

Звуковая волна ударила в спины товарищей. Все четверо вместе с медведем полетели в раскрытую воронку: сила Первого Устава оторвала их от пола и протащила через проход. Су Лин успела вцепиться в полы накинутого на неё чёрного шёлкового халата.

— ЛУ МИН!

Она вложила в крик технику Звука Души. Отчаяние звенело в голосе так ясно, что Мин различил его даже сквозь грохот рушащейся башни. Проход уже смыкался, а Су Лин всё ещё звала его. У Мина заложило уши.

Свет в чаше мигнул и погас.

Врата выбросили отряд на террасу Последнего Маяка. Тай Цзин ударился о холодный камень и тут же поднялся на колено, выхватив «Лазурный Рассвет». Он обернулся к проходу, откуда их только что вышвырнуло.

Высокий белый обелиск за спиной мечника быстро тускнел. Свет отступал к его подножию, оставляя террасу во власти Разлома. Защитный круг сжался вокруг сбившихся в кучу людей и зверя; у самой земли ещё теплилась последняя искра. Врата Разлома подхватили всех, кого ещё укрывал свет Маяка. Искра вспыхнула под ногами и потянула их прочь от гаснущего обелиска, к выходу над площадью Чияня. Тай Цзин опустил меч. До последнего мгновения он смотрел туда, где исчез проход из башни. Мин так и не появился.

В перевёрнутом зале Башни Падающего Неба чаша остыла. Мин осел на камни рядом с Ши Эр. По призрачному колоколу Первого Устава разбежались трещины, и огромный купол рассыпался белыми искрами. Под навершием «Драконьего Хребта» покачивался маленький колокольчик. Последний отблеск сошёл с него, и запрет мёртвого города снова накрыл зал.

Из глубины донёсся скрежет сомкнувшихся затворов. Запирающая печать обожгла грудь, и Мин согнулся, стиснув зубы. Древний массив потянул его духовную основу на дно Разлома.

Скала под башней содрогнулась. По камню разошёлся разлом, и башня вместе с обломком основания рухнула в фиолетовую бездну. Далеко внизу мерцали холодные звёзды. Они смещались и расходились, пока руины падали всё глубже. Печать продолжала тянуть, прижимая Мина к камню.