Страница 26 из 68
Се Умин застыл на противоположном конце зала. Он медленно опустил тёмные глаза на пробитую грудь и никак не мог осмыслить увиденное. Как юнцу с окраинных земель удалось это сделать? Тот стёр его защиту и уничтожил духовное Ядро, которое посланник выковывал столетиями.
Крови почти не было, Начертание Пустоты запечатало края раны.
Лицо посланника исказилось. Под сводами башни раздался тихий, клокочущий смех.
— Выходит… — просипел он, и с губ посланника сорвался сгусток серой пены, — легенды не врали. Начертатели Пустоты… действительно…
Тем временем расплата за прикосновение к законам мироздания обрушилась на Мина со всей жестокостью.
Откат скрутил его правую руку. Древняя наковальня укрепила его кости до такого состояния, что даже практик ядра не смог бы сломать их всей своей силой, но сейчас они с ужасным хрустом сломались в четырёх местах. Из-под ногтей хлынула тёмная кровь, заливая пальцы и рукоять посоха.
Кожа на руке лопнула до самого плечевого сустава, обнажив разорванные мышцы. Из шестидесяти расширенных меридианов Малого Небесного Круга добрая четверть разорвалась изнутри. Сила Черты выжгла духовные русла дотла, и от крепкой сети остались оплавленные ошмётки. Боль шла от каждого повреждённого канала.
В глазах Мина потемнело. Боль захлестнула его так, что он перестал слышать даже стук собственного сердца. Юноша сильно покачнулся и вцепился левой рукой в «Драконий Хребет». Упёр посох в треснувший пол и удержался на ногах. Падать было ещё слишком рано.
Над бездыханным телом Се Умина заклубилась серая дымка. Пепел стянулся в воздухе и принял облик полупрозрачного младенца с искажёнными чертами посланника. Только что зародившийся дух уже лишился телесной оболочки. Очертания расплывались, вот только сознание мёртвого мастера ещё держалось. У него оставалось несколько последних мгновений.
От призрачной фигурки донёсся тихий смех, похожий на шелест.
Младенец вспыхнул. Се Умин сжёг остаток собственного духа и вместе с ним единственный шанс на перерождение. От распадающейся фигуры отделилась серая искра, рванула вверх и легко прошла сквозь каменные своды перевёрнутого зала. В Чернильнице Гу Лань похолодел.
«Весть Смерти! — в ужасе завопил древний старец, узнав предназначение серой вспышки. — Он использовал остатки духа чтобы…»
Мин уже не мог перехватить уходящую весть. Последние мысли посланника Пепельной Звезды отозвались в его сознании и понеслись дальше, далеко за пределы Срединных Земель, к тем, кого здесь не было. Сгорающий дух передавал им всего несколько слов, и каждое Мин услышал отчётливо: «Девятая пробудилась. Начертатель Пустоты жив. Его имя — Лу Мин».
Призрачный младенец растаял. Тело Се Умина на полу начало осыпаться мелким сухим прахом.
За эту победу Мин заплатил слишком дорого. Откат Начертания Пустоты продолжал терзать его, боль охватывала всю правую руку от кончиков пальцев до плеча. Из-под растрескавшихся ногтей всё ещё текла кровь. В выжженных руслах руки остались кровоточащие разрывы, и Мин чувствовал их, пока пытался справиться с болью. Он стискивал зубы и продолжал стоять, хотя тело уже почти перестало слушаться.
Глубоко под полом заскрежетали огромные механизмы. Се Умин успел перед смертью пустить затворы в обратный ход, и теперь они закрывались. Древняя тюрьма Пожирателя сама стягивала створки, подчиняясь последнему толчку его ци.
Ледяная сила ударила Мину в стопы. Энергия мёртвого города сменила направление и устремилась обратно к замку через его каналы. Юноша попытался перекрыть меридианы, чтобы остановить ледяной поток. Повреждённые русла тут же пронзила острая боль. Под левой ключицей обожгло кожу. Там проступил сложный чёрный узор внутреннего затвора.
«Запирающая печать! — охнул Гу Лань, мгновенно считав рисунок клейма. — Сила замка сохранила путь через твою ци, мальчишка! Ты открыл темницу, и теперь древний контур закрепил обратное запирание прямо на тебе!»
Мин слышал старика, но за болью с трудом улавливал смысл его слов. Новая печать, обратное запирание… На то, чтобы разобраться, что с ним происходит, времени уже не оставалось.
В этот момент хрустальные стены четырёх тюремных камер покрылись трещинами и со звоном разлетелись в пыль. Хозяин умер, а сила, державшая узников, иссякла. Су Лин, Тай Цзин, Бао Ту и раненый Цзюн вырвались на свободу и бросились через зал, усыпанный обломками.
У Мина подогнулись колени, «Драконий Хребет» выскользнул из окровавленных пальцев. Тай Цзин добежал до него раньше остальных и подхватил под левое плечо. Начертатель всей тяжестью навалился на мечника, а тот крепче упёрся ногами в пол, удерживая товарища.
Су Лин подбежала следом. Увидела, как кровь течёт по рукаву, как безвольно висит почерневшая от ожогов правая рука, и закусила губу. Девушка торопилась, но прижала руку к боку Мина осторожно. Затем оторвала от подола длинную полосу серебристого шёлка и устроила тугую перевязь, закрепив изувеченную конечность.
Тай Цзин продолжал держать Мина и хмуро поглядывал на дрожащие стены. Снизу доносился скрежет сходящихся каменных створок.
Девочка с серыми глазами шагнула за край карниза и легко спрыгнула в зал. Босые ступни коснулись пола так тихо, что звука никто не услышал.
Тянь Ба угрожающе зарычал. Огромный бронированный медведь оскалил клыки, предупреждая чужака. Девочка в ответ тоже показала зубы и зарычала так низко, что пробрало до самого нутра. Тянь Ба поперхнулся на вдохе, поджал уши и торопливо попятился. Он едва не сбил с ног опешивших Бао Ту и Шао Цзюна, который уже очнулся и стоял на своих двоих.
Босые ноги зашлёпали по камню. Девочка подошла вплотную к Мину, цепко ухватилась за его одежду и с любопытством принюхалась к окровавленному рукаву.
Из поясной сумки торчал край бумажного талисмана. Девочка заметила его, проворно выдернула лист со «Знаком Отторжения» и тут же отправила бумагу в рот.
Пока Су Лин затягивала последний узел перевязи, девочка задумчиво пережевала лист, а потом вынула его изо рта полностью чистым. Чернил на нем не было, как и каких-либо следов Ци, которую Мин вкладывал в начертание.
— Вкусно, — протянула она тонким голоском и вытащила второй лист. Бумага тут же исчезла у неё во рту.
Мин перевёл дыхание и попытался мягко отстранить её здоровой левой рукой. Девочка увернулась, поймала его запястье и легонько прикусила указательный палец. Сквозь кожу просочилась ци, и она попробовала её на вкус.