За печатью Небес

Золотой серп «Знака Разрыва» рассек воздух. Мин повел его к серой нити, тянувшейся от Се Умина к узлам древней тюрьмы, и перерубил ее.

Связь лопнула с визгливым скрежетом. Ритуальный круг под ногами посланника мигнул и со скрипом провернулся на полоборота назад. Отток силы из пленных оборвался.

— Тварь! — взревел Се Умин.

Посланник рванул к Мину, отбросив хитрые техники. Несколько шагов исчезли за миг. Открытая ладонь метила начертателю в лицо, вокруг пальцев клубился тяжелый пепел. В этот удар Се Умин вложил всю мощь пика Ядра.

Мин опустил на себя призрачный колокол. Полупрозрачный купол накрыл его до пола, и ладонь Се Умина врезалась в сияющий бок.

БО-О-О-О-О-ОМ!

Звон сотряс башню. Колокол выдержал и вернул силу удара звуковой волной. Она вырвалась из стенки, смяла пространство перед собой и швырнула посланника через зал.

Се Умин пролетел тридцать шагов, снес две каменные опоры и рухнул на колени среди обломков.

Кровь из рассеченной брови и разбитого носа заливала лицо. Правый рукав дорогого халата висел лохмотьями, открывая обожженное предплечье. По подбородку текла кровь. Еще недавно этот человек казался Мину недосягаемым.

Пленники видели весь бой сквозь мутный хрусталь камер.

— ХА-ХА-ХА! ВРЕЗАЛ! — рев Бао Ту пробился сквозь прозрачный камень. Варвар колотил кулачищами в ограду, а за его спиной довольно ревел медведь. — Размажь этого надутого индюка, Мин! Дай ему еще!

Су Лин прижала ладони к груди, глаза девушки сияли восторгом. Тай Цзин усмехнулся у стены и крепче сжал рукоять родового меча, глядя на товарища.

Мин тяжело дышал под колоколом. Все шестьдесят каналов горели, зато Се Умин стоял перед ним избитый и окровавленный. Ради этого стоило терпеть. Мин все-таки заставил надменную тварь харкать кровью.

Се Умин уперся ладонью в обломок и поднялся. Выпрямившись, он сплюнул сгусток крови, провел разорванным рукавом по лицу и размазал грязь по бледной щеке.

Из горла посланника вырвался хрип. Мин вслушался и понял, что тот смеется. Смех креп, пока не заполнил весь зал. Кровь еще текла по подбородку Се Умина, а он уже хохотал во весь голос.

— Превосходно… — прошептал Се Умин, и в его глазах разгорелось черное пламя. — Какая чистота линий. Какая дерзость воли. Теперь я окончательно вижу, почему предки моего Дворца выжигали ваши школы до седьмого колена. Вы, начертатели пустоты, нарушаете саму иерархию миров. Такой силе нельзя позволять существовать.

Се Умин раскинул руки.

— Но ты слишком юн, Лу Мин. Ты так увлекся своими победами, что забыл посмотреть под ноги!

Пол содрогнулся. Седьмой и восьмой круги ритуала одновременно вспыхнули алым светом, и у Мина похолодело внутри.

Мин рассчитывал добить посланника раньше, чем проснется темница. Не успел. Пока он крушил защиту Се Умина, алтарь впитывал ци его ударов. Разрыв серой нити остановил отток силы из пленников, но накопленной мощи уже хватило, чтобы провернуть следующие затворы.

Глубоко под ногами с грохотом сорвался внешний металлический запор. Пол расколола широкая щель, оттуда клубами повалила серая дымка.

От нее тянуло могильным тленом. Чужой голод прошел по коже Мина ледяными мурашками. Серая дымка поднималась все выше и растекалась по залу.

Се Умин запрокинул голову и жадно вдохнул эту дымку. Она хлынула ему в ноздри и раскрытый рот.

Разорванная плоть на предплечье срослась за удар сердца. Кровь на лице высохла и осыпалась, а раны под ней затянулись. Посланник впитывал дыхание бездны, и его аура становилась тяжелее с каждым вдохом.

Чужая сила сдавила воздух в зале. Мин с трудом втянул воздух. В груди Се Умина со звоном что-то раскололось, и поверх тела проступил крохотный призрачный младенец, сотканный из серого пепла.

Зарождение Души… Посланник прорвался прямо посреди разрушенного зала, впитав лишь малую часть того, что было заперто в башне.

Давление обрушилось на Мина. По краю призрачного колокола Первого Устава с треском побежала белая трещина, ветвясь по краям.

Мин заскрежетал зубами. Воздух вышибло из легких, каналы заныли под тяжестью чужой силы. Миг назад он швырял врага через зал. Теперь едва удерживал защиту. Се Умин снова стал слишком силен.

Посланник Дворца отвел взгляд от начертателя. Для него этот бой уже закончился.

Он взмахнул левой рукой. Между ним и Мином взметнулась стена кипящего мертвого пепла, отрезая путь к алтарю. Се Умин повернулся спиной и зашагал к черной пространственной щели. Из нее доносился низкий рев, там просыпалась Пасть Пожирателя Звезд.

Лу Мин стоял перед пепельной стеной, сжимая дрожащими пальцами посох. Сегодня он дрался лучше, чем когда-либо прежде. И этого все равно оказалось мало.

Пепел гудел перед лицом. За стеной оставался помост. Мин держал посох опущенным, попытка проломить преграду, созданную силой Зарождения Души, сожрала бы остатки его ци.

Он посмотрел вниз. В глубокой трещине ворочался древний затвор. Металл скрежетал о металл, механизм перемалывал собственные стопорные звенья и продолжал ход. Теперь он двигался сам, без помощи Се Умина. Темница откроется в любом случае. Оставалось решить, что делать дальше.

Колокол хрустнул над головой. Мин поднял взгляд, трещина ползла к вершине купола. Се Умин продолжал впитывать серую дымку, пока Мин тратил последние силы на защиту. Еще немного, и посланник добьет его, даже не отвлекаясь от темницы. Мин оглянулся на хрустальные камеры. Бао Ту замер у стенки, стиснув кулаки. Все ждали, что начертатель придумает выход. Значит, надо открыть клетку сейчас, пока в руках осталась сила для удара. Мин подвел нижний конец посоха к трещине.

— Ты рехнулся! — Гу Лань забился в Чернильнице с такой силой, что стекло обожгло начертателю ребра. — Стой на месте! Не смей!

«Дверь все равно распахнется, дед, — холодно отозвался Мин в сознании. — Пепел уже протек наружу. Но чтобы сожрать то, что за ней сидит, этому павлину придется раскрыть собственную грудь. Ядро не вместит такую прорву силы сквозь плоть и ребра. Ему придется обнажить его».

«И ты хочешь дождаться этого мига⁈ Хочешь атаковать того, кто достиг Зарождения Души⁈»

«Я знаю, что это безумие, дед. Но другого шанса ударить у нас не будет».

Мин шагнул вперед, с размаху вогнал нижний торец «Драконьего Хребта» в раскаленный зев трещины и распахнул все шестьдесят каналов.

Девятый ритуальный круг под ногами полыхнул ослепительным серебряным заревом.