За печатью Небес

Даже здесь, в мертвом городе, где гасли любые знаки, у Мина оставался способ расправиться с этой громадой. Бумага и тушь ему для этого не требовались. Он нашел уязвимое место, которое камень защитить не мог, и теперь знал, куда всадить посох.

Глава 5

Шестидесятый

Каменная ладонь Смотрителя заслонила пролом между рухнувшими балками. В тот же миг за спиной начертателя щелкнул серебряный замок, Су Лин сбила застежку лакированного футляра.

На потемневшем шелке лежал продолговатый порожек из молочно-белого звукового нефрита. Эта деталь крепилась у нижнего края деки и держала натяжение струн. Вот она, реликвия, которую искала Су Лин. Мелкие борозды покрывали гладкую поверхность камня, и в каждой слабо пульсировал прозрачный свет.

Едва девушка коснулась нефрита, ее растрескавшаяся пипа протяжно зазвенела. Порожек сам скользнул к деревянному корпусу и встал в гнездо. Силовая жила соединила оборванные стальные струны, и те на глазах натянулись, а ровная серебряная пленка затянула трещины на лакированной деке.

Перемены коснулись и самой Су Лин. Семья годами передавала неполное искусство, и его слепое эхо разрывало русла ци. Теперь реликвия вернула ему утраченное основание. Чернильная сеть на коже девушки вспыхнула, втянулась внутрь и исчезла; ци свободно потекла по телу. На щеках Су Лин проступил румянец, дыхание выровнялось, а глаза ярко засветились синим.

— Держите его! — крикнул Мин, уже шагая навстречу каменной глыбе.

Бао Ту взревел и сдвинул удерживаемую балку в сторону. Ее край с грохотом лег на соседний завал, и тяжесть ушла с плеч. Дикарь первым бросился на помощь. Он влетел под правую руку Смотрителя, обеими руками обхватил толстое каменное запястье и уперся сапогами в обломки пола. Следом навалился Тянь Ба: медведь вцепился в локоть статуи и всем весом прижал ее руку к стене.

Слева полоснул лазурный свет. Тай Цзин уже убедился, что рубить этот камень бесполезно, и направил «Лазурный Рассвет» в щель под левым плечом Смотрителя. Лезвие вошло под сочленение. Мечник перехватил рукоять двумя руками и налег на нее, заклинивая каменное плечо.

Из груди Смотрителя вырвался глухой рев. Он попытался стряхнуть людей и медведя, но те удержали его руки. Мин получил два коротких вдоха.

Су Лин ударила по струнам. Родовое искусство зазвучало без прежнего надрывного воя. С белого нефрита сорвалась звуковая волна, собранная в плотный диск. Девушка точно подгадала миг, когда Смотритель перекачивал энергию, и ударила по дрожащим пластинам у него на груди.

ХРЯСЬ!

Каменные створки на ребрах распахнулись. Между ними малиновым жаром пылало минеральное сердце, и Мин уже летел к нему над обломками.

Юноша развернул «Драконий Хребет» обеими руками и с размаху вогнал нижний конец посоха в зазор между каменными ребрами. Броня зажала древко, но сомкнуться уже не могла. Кость дракона вошла внутрь на ладонь и уперлась прямо в пульсирующий сердечник.

Все пятьдесят шесть каналов разом наполнились ци. Мин помнил о запрете: знаки в воздухе этого города останутся бессильны, как и самые сложные печати. Зато пригодится первый прием, который он освоил давно, еще в глухих предгорьях Серого Пика.

Проникающий Удар!

Плотная, тяжелая ци седьмой ступени Потока хлынула из ладоней в проводящие жилы драконьей кости. На другом конце посоха сила сжалась в тонкий клин и выстрелила прямо в ядро.

Сердцевина Смотрителя треснула. Из трещины вырвалась белесая вспышка, и малиновый свет погас. Смотритель дернулся всем телом, разогнул пальцы и застыл. Бао Ту выпустил его запястье. Ноги статуи подломились, и громадина повалилась на спину.

От удара каменное тело раскололось на глыбы. Грохот прокатился по галерее и стих; серая пыль окутала место схватки. Четверо бойцов стояли среди обломков и переводили дух.

— Добили… — выдохнул Бао Ту, утирая пот с рассеченного лба и хлопая тяжело дышащего медведя по шее. — Клянусь степью, этот каменный болван держался крепче скалы.

Тай Цзин высвободил меч из расколотого каменного плеча, провел пальцами по чистому лезвию и убрал его в ножны:

— Слаженная работа.

Су Лин опустила пипу и подошла к останкам Су Хэ. Кости великого мастера лежали под обломками. Девушка достала из пространственного кольца уцелевший родовой саван и развернула белый шелк с вышитыми ласточками.

Тай Цзин и Бао Ту помогли ей осторожно поднять останки. Вместе они завернули их в саван и перенесли в стенную нишу. Затем заложили проем тяжелыми обломками желтого песчаника.

Когда последний камень встал на место, Су Лин опустилась перед могилой на колени, положила инструмент на бедра и коснулась струн.

По мертвому переулку поплыла короткая мелодия. Пипа звучала тихо и в ее переливах слышались шелест ветра в ветвях горной ивы и звон весенней капели над отчим домом. Су Лин играла подлинную песнь клана Су, которую ее семья не слышала полвека.

Мин стоял поодаль, прислонившись к уцелевшей арке, и слушал. Теперь он знал наверняка, с реликвией девушка сможет обуздать свое родовое искусство, а со временем — найти способ восстановить разрушенные каналы отца. Для этого еще понадобятся редкие травы и долгая работа. Но у семьи Су появился выход, и Мин радовался за девушку.

Последний аккорд растаял среди руин. Су Лин поднялась, поклонилась могиле и повернулась к начертателю. Она успокоилась и смотрела на него твердо:

— Я готова идти дальше.

Падая, Смотритель проломил тонкую кладку заваленного колодца. Теперь среди обломков виднелся широкий наклонный спуск. Он уходил в глубь той самой воронки, которую Мин приметил у края среза скалы.

— Нам туда, — юноша перехватил «Драконий Хребет» и зашагал первым.

Спуск огибал стену пологой каменной спиралью. Чем глубже уходили путники, тем слабее пахло остывшим очагом. Зато крепло другое ощущение, впереди открывалась пустота, от которой холодело внутри. Здесь, у основания среза, мир оборвался тысячи лет назад.

Тропа вывела их на узкий карниз над бездной Разлома. У старого среза породы парил бесцветный сгусток, тот самый, который Мин видел сверху.