Страница 3 из 78
Бойцы внимательно осматривали стены, инженер изредка что-то отмечал в своей книжке, но в целом путь проходил без каких-либо неожиданностей. Лишь возле массивной металлической двери с небольшим смотровым окошком весь отряд невольно остановился. Несколько секунд никто не произносил ни слова, а я невольно усмехнулся.
— Меня тоже пробрало, когда я впервые увидел это чудо.
За толстым стеклом всё так же неподвижно стоял огромный голем, напоминающий хищника, терпеливо ожидающего момента, когда дверь наконец откроют. Я уже давно окрестил его про себя «Хищником», и с каждым разом это прозвище казалось всё более подходящим. Кристина, не сводя взгляда с неподвижной фигуры, тихо произнесла:
— Нам очень повезло.
— В каком смысле? — У меня закрались подозрения, что не всё так просто в королевстве. Кстати, а как наше королевство называется?
Она медленно повернулась ко мне.
— Хорошо, что этот голем неактивен. — Девушка снова посмотрела на конструкта. — Если бы подобная модель работала… половина баронства могла бы просто перестать существовать.
Я невольно приподнял бровь.
— Неужели у этого товарища настолько тяжёлый характер… и настолько большие возможности?
На этот раз мне ответил Артур.
— Я слышал только об одних руинах, где сохранился действующий конструкт именно этой модели. — Он говорил непривычно серьёзно. — К тому городу уже больше ста лет никто не решается приближаться. Все прошлые экспедиции заканчивались полным провалом.
В подземелье снова воцарилась тишина. Я медленно перевёл взгляд на неподвижного голема. Совсем недавно мне казалось, что передо мной просто очень большая и очень опасная железяка. Теперь же я смотрел на него совершенно иначе. Невольно вспомнился интерфейс, который показывал уровень доступа. Я мысленно усмехнулся.
— Как же хорошо, что у меня нет этих самых двадцати пяти процентов доступа.
Почему-то появилась стойкая уверенность, что в противном случае разговоров в этом подземелье уже давно никто не вёл бы.
Интерлюдия
Полутёмное помещение освещала единственная масляная лампа, стоявшая в центре тяжёлого деревянного стола. Её тусклый свет едва пробивался сквозь густой полумрак, выхватывая лишь силуэты двух людей. Оба носили длинные тёмные плащи с глубокими капюшонами, полностью скрывавшими лица. Некоторое время в комнате царила тишина, но, заметив какой-то понятный лишь ему сигнал, мужчина, стоявший ближе к двери, слегка склонил голову.
— Нам не удалось завербовать мальчишку.
Сидевший за столом человек даже не пошевелился.
— Причина?
— У него оказались очень серьёзные покровители, отряд исследователей под командованием одной из Железных.
На этот раз последовала небольшая пауза. Главный медленно откинулся на спинку кресла.
— Я понял, о ком речь, но что они вообще забыли в наших краях?..
— Предположительно обучают новый отряд.
Человек за столом недовольно скривился.
— Не вовремя. — Помощник молча ждал продолжения. — И как этому мальчишке удалось втереться в доверие к Железной Леди?
— Нам не удалось это выяснить. — Мужчина ненадолго замолчал. — Наш агент оказался бесполезен.
Главный тихо постучал пальцами по столешнице.
— Это да… — Он ненадолго задумался. — Но пускать его в расход пока не стоит. — Помощник вопросительно поднял голову. — Дадим ему ещё один шанс.
— Будет исполнено.
Снова наступило молчание, а через несколько секунд помощник заговорил вновь:
— Кстати… в город вернулся старый Инженер.
Главный впервые за весь разговор проявил хоть какой-то интерес.
— Вот как… — Он задумчиво потёр подбородок. — Это хорошо.
— Полагаете, он согласится?
— Смотря сколько предложить.
Помощник слегка покачал головой.
— Говорят, в последнее время он стал слишком тщательно выбирать заказы.
— Именно поэтому он до сих пор жив.
Главный поднялся из кресла и медленно подошёл к узкому окну, за которым виднелась лишь непроглядная ночная темнота.
— Возможно… вскоре нам всё-таки придётся обратиться к старому Марку.
— Даже несмотря на его цены?
Мужчина тихо усмехнулся.
— Пусть он берёт дорого. — Он на несколько секунд замолчал, после чего спокойно закончил: — Но очень скоро ставкой станет наша репутация. — главный посмотрел в темноту за окном. — А её ни за какие деньги уже не купишь.