Дерзкое предложение дебютантки

— Пока мы одни, — обратился он к ней, заслышав негромкий стук закрываемой двери, — мне хотелось бы кое о чем вас предупредить. Касательно лорда Фреклтона.

Сьюки и Джорджиана замерли.

И прижались ухом к двери.

— А что такое? — услышали они сдавленный голос миссис Уикфорд.

— Вам не стоит придавать значения знакам внимания, которые он оказывает вашим подопечным. И в том нет вины ваших девочек, — успокаивающе произнес Эдмунд. — Винить следует только его.

— Что вы хотите этим сказать?

— Он не из тех мужчин, кто по собственной воле сделает женщине предложение. Его предпочтения иного свойства.

— Неужели? — пораженно воскликнула миссис Уикфорд, а Сьюки прижала руку ко рту, чтобы сдержать хихиканье, потом начала пятиться к лестнице, ведущей в их спальни. В глазах ее плясали веселые искорки.

— Что смешного? — Озадаченная Джорджиана стала подниматься за сестрой по ступеням. Но Сьюки лишь качала головой, отказываясь что-либо объяснять. Наконец они оказались в гардеробной и закрыли за собой дверь.

— Ну? Можешь ты в это поверить? Что лорд Фреклтон не из тех, кто женится, — пояснила Сьюки, поворачивая Джорджиану, чтобы помочь расстегнуть ей платье. — Слава богу, что лорд Эшенден намекнул матушке о его предпочтениях, — добавила она, вставая спиной к Джорджиане в ожидании ответной услуги. — Больше мне не придется пытаться понравиться ему. А я-то гадала, почему у нас дело не ладится.

Смутившись еще сильнее, Джорджиана принялась надевать свое в высшей степени непрактичное прогулочное платье из бледно-розового батиста. Сьюки последовала ее примеру.

— Что именно ты имела в виду, Сьюки, говоря, что он не из тех, кто женится? Эти слова наделены тайным смыслом?

— Ну и простофиля ты, Джорджи! — воскликнула Сьюки, похлопывая Джорджиану по плечу и одновременно застегивая у нее на спине платье, которое та и не надеялась обновить. — Это означает, — она склонилась к самому уху сестры и продолжила шепотом, хотя в комнате не было никого, кроме них двоих, — что он предпочитает мужчин женщинам. В романтическом плане, — добавила она, увидев обращенное к себе растерянное лицо Джорджианы.

— Что? — Боже всемогущий, неудивительно, что Эдмунд так разозлился, когда она использовала эту фразу, говоря с ним о браке.

Терзаемая чувством вины, она просунула руки в узкие рукава мантильи, идущей в комплекте с прогулочным платьем.

— Временами я задумывалась, а не из того же теста и твой лорд Эшенден, — призналась Сьюки, заставив Джорджиану вздрогнуть. Сестра как будто прочла ее мысли!

— Разумеется, нет!

— Вообще-то, я и сама это знаю, — отозвалась Сьюки, сочувственно улыбаясь Джорджиане. — Незачем тебе защищать его мужскую честь. С этим прекрасно справляются его любовницы, — добавила она, хихикая и протягивая руку за капором. — Ох, Джорджи, тебе придется… отшлепать меня или что-то в этом роде, а то я до самого музея смеяться не перестану.

— Мне нет нужды этого делать. Просто вспомни, что скажет матушка, если узнает, что ты хихикаешь в присутствии лорда Эшендена.

— И то правда! Она потребует объяснений такому безобразному поведению, и тогда мне придется признаться, что мы подслушивали.

Несколько минут спустя две очень серьезные молодые леди проследовали вместе с Эдмундом к ландо его матери.

Лицо Сьюки просияло, когда лакей в черно-золотой ливрее спрыгнул со своего сиденья и распахнул перед ними дверцу экипажа с низкой посадкой. Вероятно, воодушевил ее изображенный на дверце герб.

— Знаете, — молвила Сьюки, одаривая Эдмунда обворожительной улыбкой, — мне никогда прежде не доводилось сидеть на таком удобном сиденье.

— Моя матушка очень ценит удобство, — немного надрывно отозвался Эдмунд, усаживаясь напротив девушек и заставив Джорджиану задуматься, что такого сделала графиня, что заслужила критическое замечание из уст сына.

— Как видите, крыша здесь складная, чтобы матушка не упустила ни единой возможности заняться покупками или навестить друзей, вне зависимости от капризов погоды, — неодобрительным тоном добавил Эдмунд.

— За исключением тех случаев, — озорным голосом добавила Джорджиана, — когда ее транспортное средство заимствуете вы.

Он кивнул, признавая справедливость ее замечания, и, хотя выражение его лица по-прежнему оставалось мрачным, в глазах сверкнуло что-то похожее на восхищение.

— Я уже приобрел для вас обеих билеты, — сообщил он, — так что нам не придется тратить на это время сейчас.

Значит, подумала Джорджиана, он вовсе не проезжал мимо и мысль пригласить их в музей посетила его не случайно. Он все тщательно спланировал.

— Уверен, — продолжил Эдмунд, — что вам не терпится попасть внутрь и своими глазами увидеть одну из самых великих в своем роде коллекций.

— А вам? — Джорджиана вскинула брови, гадая, в какую игру он играет на этот раз.

Он кратко сверкнул глазами в сторону Сьюки, тем самым сообщая о намерении объяснить свои мотивы.

— Разумеется, — ответил он с серьезным видом. — Для вас это будет очень поучительный опыт. Экспонаты коллекции размещены согласно определенным принципам. Попытаюсь объяснить их вам прямо сейчас, чтобы, попав внутрь, вы сумели в полной мере насладиться образчиками, которые увидите.

Радость Сьюки от поездки в ландо резко пошла на убыль, когда Эдмунд пустился в детальное изложение этих принципов. К тому времени, как они подъехали к внушительному входу в музей, она окончательно сникла.

— Вы увидите, — вещал Эдмунд невыразимо скучным тоном, пока лакей помогал девушкам выйти из ландо, — наклонные пилястры, украшенные иероглифами для придания сходства с египетским храмом. Отсюда и название Египетский зал.

Прячась за спиной Эдмунда, Сьюки послала Джорджиане умоляющий взгляд, а сам Эдмунд протянул Джорджиане руку. Ей пришлось до боли закусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— В убранстве внутренних залов прослеживается сильное влияние Востока, — невозмутимо продолжал Эдмунд, будто не догадываясь, какое впечатление производит на девушек, — хотя сама коллекция была собрана по большей части в южных морях и обеих Америках. Я раздобуду для вас программку, чтобы вы могли сохранить ее как сувенир.

Сьюки закашлялась.

— Не хотите ли стакан воды? — с явным беспокойством обратился к ней Эдмунд.

— Нет-нет, — отказалась она, вновь обретя способность говорить. — Со мной все в порядке, благодарю вас.