Страница 42 из 2091
Обернулся, а там Щербицкий с той девушкой и парнем, которые ему помогали на собрании. А он неплохо прокачался! В этом уроде бурлила сила девяти разорванных оков. Видимо, он неплохо обобрал доверчивых лохов, что сливали ему Духовные камни и пилюли. Двое рядом тоже были не слабыми, с восемью разорванными Оковами. Похоже, и ими досталось от щедрот наших.
— Угу. — буркнул я.
— Видел, что тебя не пускали. Это твоя знакомая? — Щербицкий скосил глаза на Юэлянь. — Она о тебе заботится, как я погляжу.
Я молчал. Пусть себе болтает. Мне неинтересно.
— Но излишняя забота — это не благо. Каждый человек имеет право на свободу действий! Так что я рад, что ты отстояла своё право пойти в Смертные Поля. Молодец! Если мы встретимся там, то мы обязательно тебе поможем. — он похлопал меня по плечу.
Я только дёрнулся и отошел на несколько шагов. Пф, помочь он мне хочет! Да он радуется тому, что я попал в опасное место! А если там встретимся, то попытается голову мне открутить, как пить дать. Кто потом проверит? Я его бредням не поверил и сказал об этом, а подобные очень не любят, когда им перечат. Да ещё и эта манера выражаться, явно перенятая у его папаши-мэра.
Не нужно вообще рядом с ними стоять. Отошел подальше, углубившись в толпу учеников, растолкав боками.
Мы так стояли ещё с полчаса, ожидая чего-то. Наконец к нам подлетела летающая лодка, опустилась, и из неё вышел старейшина Мо! За ним на землю спрыгнула какая-то скромная дамочка в чёрной одежде.
Вот гад! А ведь говорил, что 'ничего почти не решает! А сам, поди, главный тут!
— Ученики школы Озёрной Горы! Приветствую всех вас, кто решил сходить в рейд в Смертные Поля! — заговорил старейшина Мо, чуть взлетев в воздух. — Я — старейшина Мо, под моим началом будет проходить этот рейд! Постройтесь, пожалуйста, в очередь для посадки на лодку! Перед ней вам выдадут необходимые для рейда вещи!
Ученики быстро задвигались, выстраиваясь, и меня «по силе» выпихнули в самый хвост. Ну и ладно, всё равно сяду, не всё ли равно, первым или последним.
Очередь двигалась довольно быстро. У учеников спрашивали имя, потом выдавали что-то, и они заходили по трапу на лодку. Наконец, и я добрался до лодки.
— Имя?
— Сяонин Лянхуа. — бодро отрапортовал я.
— Есть. Держи. Это пространственный медальон. — мне выдали кругляш на кожаной верёвке. И сразу же срезали вспыхнувшую радость. — После рейда придётся сдать обратно!
— Поняла.
— И вот держи пространственный мешок для добычи. — мне всучили кожаный мешочек с петлёй для пояса. — Всё, что полезного найдёшь, складывать сюда. Его может открыть только кто-то с силой Великих Старейшин, так что не смогут ограбить.
— А бывали случаи, что грабили? — полюбопытствовал я.
— Полно. Пищевые концентраты в медальоне, там три низшие лечебные пилюли. Всё. Заходи!
Взбежав по трапу, я нашел укромный уголок с сидением и устроился там, изучая пространственный амулет. Внутри было не сильно большое пространство, где-то со стандартный чемодан. Мешочек с полусотней крошечных кубиков, с гранями по полсантиметра. Вынул один, понюхал — пах он приятно и аппетитно. Видимо, пищевой концентрат. Забросил его в рот, кубик стал таять, потёк в желудок, а оттуда по телу распространилась сытость. Ух! Классная штука!
Три пилюли. Это целебные, видимо.
Ещё один мешочек, внутри три нефритовые колбочки непонятного назначения. Да и всё.
Хмыкнув, запихнул туда свой рюкзак. А чем с собой таскать-то? И бронефуфайку! А то жарко в ней, я уже потеть начал. Блин, меч бы запихать, но он длинный, не влезет, наверное. Но я на всякий случай отстегнул его от пояса и попытался запихнуть в амулет — и тот вошел! С удивлением заглянул туда — а меч будто растянул пространство, только оно в других местах скукожилось. Понятно, форма может меняться. Удобненько!
Тем временем все уселись, и лодка взлетела, направившись по известному старейшинам маршруту. Ученики стояли группками или расселись на лавочки, общаясь и выглядывая за борт. Я тоже решил посмотреть, что там происходит.
Лодка летела над горами, лесами, полями и озёрами, кое где испятнанными городами и городками. Местность была до жути красивой и дикой, никаких заводов, никаких дорог. Ну, дороги всё же были, но только просёлки и крайне редко. О! Какая-то стая духовных птиц взлетела и с шипением погналась за лодкой, но старейшина Мо махнул рукой, и птички закувыркались к земле, теряя перья. Забавно!
Географию школы я знал только теоретически, из рассказов Юэлянь. Озёрная Гора контролирует весьма большую, даже огромную территорию — эдакую кляксу в двенадцать тысяч ли длиной и десять тысяч ли шириной. Или шесть на пять тысяч километров. Если считать площадь, это почти половина земной Евразии получается, двадцать три с лишним миллиона квадратных километров. При этом население были до жути маленькое — не больше ста миллионов человек.
Впрочем, последнее было неудивительно. Жить в этом мире можно было только возле культиваторов — они могли противостоять духовным зверям, которые плодились в безлюдных лесах и озёрах, а потом то и дело вылезали к человеческому жилью. А уж в «Длинную ночь», трое суток без света, время смены лета на зиму, животные вообще дурели и лезли к людям настоящим потоком.
Культиваторы же селились не просто так, а возле духовных вен. Школы Озёрной Горы стояла на духовной вене среднего ранга, вокруг неё было много малых духовных вен, но чем дальше от школы, тем их меньше попадалось. Этим, кстати, территория школы и ограничивалась — формация, которая собирала Духовные камни, базировалась в школе, но опиралась на малые духовные вены. Когда вен становилось настолько мало, что они не могли поддерживать формацию, это был конец контролируемой территории.
Но духовных вен было всё равно больше, чем нужно школе. На свободных венах селились семейные кланы культиваторов, располагались малые секты и просто сообщества бродячих практиков, которые решили остепениться. Хотя «свободные»! это только формально, так-то они все принадлежали школе Озёрной Горы. Чтоб поселиться, культиваторы эти выкупали вену, а потом платили дань школе — продуктами, духовными травами, духовными фруктами, прирученными духовными животными, смертными деньгами. Дань составляла пятьдесят процентов от дохода. И всё равно это было выгоднее, чем искать доли в ничейных землях, кишащих бандитами и свирепыми зверьми.