Страница 82 из 120
Ловушка захлопнулась мгновенно. Стая энергетических каннибалов облепила Касла, и я увидела их «охоту» во всей красе. Из темноты вытянулись сотни серебряных нитей. Тонкие, пульсирующие, они впивались в него, как живые иглы, выкачивая свет и силу. Эти петли опутали его с головы до ног, создавая вокруг него кокон из холодного сияния.
Кайрон держал меня за плечи, не давая шагнуть в этот светящийся капкан. Выйти туда сейчас означало добровольно подставить шею под ту же серебряную удавку, то есть… чистое самоубийство.
Их слишком много. Нас всего четверо, и одна из нас энергетически истощена, а другой не мог даже двигаться от боли, потому что корчился на коленях в углу шаттла и кричал. Скотт выл от боли. Братская связь превращала агонию Касла в его собственную. Каждое подёргивание серебряных нитей там, снаружи, отзывалось в теле Скотта новым ударом тока. Тира тихо плакала рядом с ним.
— Нельзя, — голос Кайрона был низким, почти утробным.
Я чувствовала, как под моей кожей перекатываются его напряженные мышцы. Он сдерживал не только меня, но и самого себя.
— Пусти, — я перестала биться и обмякла в руках Кайрона. — Пожалуйста…
— Лисса.
— Я смогу его вернуть. Слышишь? Я смогу.
— Нет, — отрезал Кайрон.
В этом коротком «нет» сконцентрировалась вся тяжесть нашего бессилия.
Я вскинула голову, готовую выплюнуть новые проклятия, но слова застряли в горле. В глазах Кайрона застыла такая же тупая и невыносимая боль. У него ходили желваки, пальцы на моих плечах побелели. Мой Сенсей не был железным. Его ломало изнутри от собственного бессилия. Наверное, сейчас он ненавидит себя за это «нет» гораздо сильнее, чем я ненавижу эту планету и всю эту ситуацию в целом. Ему было так же тошно стоять здесь и смотреть, как погибает его друг, но кто-то из нас обязан был сохранить голову холодной, чтобы мы все не сдохли тут.
Я взяла его лицо в свои ладони и заставила его смотреть мне в глаза.
— Щит… — прошептала я. — Кай, слушай меня. Я сделала его. Тот самый, непроницаемый панцирь, как ты и говорил. Он отсечет их нити. Я научилась, Кай.
Я видела, как он стиснул зубы, продолжая качать головой.
— Я дам ему время, Кайрон. Мой щит — для них новый. Они не знают, что он не принимает чужую энергию вообще. Ты же знаешь, он никого не впускает внутрь без моего разрешения. Их нити просто останутся снаружи и это наш козырь. Хотя бы на несколько минут я смогу отсечь Касла от этой своры. Дай мне его спасти, Кай!
Кайрон медлил. Секунда тишины казалась бесконечной, но затем он разжал руки. Надо же… он действительно верит в меня до последнего, раз решился отпустить.
Не теряя ни секунды, я призвала Поток. Энергия привычно обожгла мои пальцы, и в узком коридоре челнока вспыхнула полусфера: уникальная, плотная, физически осязаемая. Я видела изумление на лице Кайрона. Он сразу почувствовал, что именно я создала.
Одного я ему так и не сказала, что понятия не имею, насколько меня хватит. И не знаю, как долго получится удерживать такую плотность. Оставалось отчаянно надеяться, что моей энергии хватит на нас двоих.
Касл всё еще оставался там, запертый в центре живого кольца. Паразиты не приближались — они застыли в отдалении, образовав широкий круг, но от каждого к нему тянулись серебряные нити. Это не было похоже на волны, а скорее на тонкие пульсирующие артерии, через которые они жадно выкачивали из него жизнь. Или вливали в него что-то чужое.
Они охотились всей стаей, и нас было слишком мало, чтобы пробить эту стену силой, но у меня оставался козырь, о котором они не догадывались.
Быстрыми, решительными шагами я иду к Каслу. Боковым зрением замечаю злые ухмылки врагов. Они замерли в хищном ожидании, уверенные, что еще одна жертва добровольно лезет в петлю, пытаясь спасти первого. Но я не собиралась сдаваться. И Касла им тоже не отдам.
Я встала лицом к лицу с Каслом и обняла его за талию, мысленно приказывая моему щиту впустить его, но ничего не произошло. Купол остался таким же герметичным, будто не понимал, чего я от него хочу. Стиснув зубы, я усилила Поток и, сама не зная почему, положила ладонь прямо на его саграм. Раньше, стоило мне коснуться этого узора, я всегда чувствовала только мощную, но такую знакомую энергию Касла. Сейчас всё было иначе.
Из глубины его саграма пришёл какой-то чужой отклик. Но не сопротивление или попытка оттолкнуть меня, а скорее ощущение, будто где-то очень глубоко, на долю секунды шевельнулось что-то холодное и неведомое. Оно словно остановилось, заметило моё прикосновение и так же молча продолжило наблюдать. От этого безмолвного внимания по позвоночнику пробежал ледяной озноб, а сердце пропустило удар.
— Что за… — едва слышно выдохнула я, не понимая, показалось мне это или нет.
Но в следующий миг мой панцирь медленно расширился, принимая его внутрь моего круга, а странное ощущение исчезло так внезапно, словно его никогда и не существовало.
К чему именно я сейчас прикоснулась?
Эта мысль царапнула сознание, но я не давала себе времени на размышление. Разбираться потом. Если у нас вообще будет это «потом». Надо было что-то делать. Хотя бы один раз спасти его. Хотя бы один раз стать для него той опорой, которая будет держать, когда он сорвётся.
Единственное, что пришло мне в голову — это привычно энергетически «разорваться» и выплеснуть себя в его объятия, как я делала всегда. Но на этот раз с такой силой, чтобы испепелить чужие нити, окутавшие его.
И я взорвалась.
Освободила всю свою личную энергию, которую Касл всегда умел ловить и приручать. Сегодня мне это только на руку. Пусть он забирает всё, пусть впитывает меня до капли, лишь бы ожил.
Я твой дефибриллятор, милый.
Одновременно с этим я расширила щит еще на пару метров, оттесняя «местное население» подальше. Теперь настала моя очередь ухмыляться. Моя злая, коварная улыбка в этот миг могла бы посоперничать с их оскалами. Они выглядели растерянными, и на моем лице расцвело торжество.
Что, твари? Не можете подобраться?
Они заметались, в бешенстве били по моему непроницаемому панцирю и атаковали синими шарами. Мой Поток ощущал каждый удар и шептал мне:
«Поторопись».
Я знала, что не смогу держать эту оборону вечно. И, наверное, Кай тоже.
— Касл… — прошептала я, прижимаясь к нему сильнее.
Я посмотрела на него, и его уже ярко-синие глаза пробрали меня до мурашек. Тот же холодный синий огонь, что был у сестры Тиры.
Нет, милый. Ты не можешь вот так уйти. Не только тебе быть моим спасателем.