Страница 8 из 120
Предатель. Хочу мести.
Касл снова наклоняется ближе, всматриваясь мне в глаза. В этом нет тепла — только холодный расчёт и попытка залезть под череп.
— Как тебя зовут? Как
меня
зовут? — спрашиваю я.
Он ухмыляется.
— Это единственное, о чём ты хочешь поговорить, принцесса? — лениво спрашивает он.
Нет.
Мне хочется на тебя наорать, и спросить, зачем ты меня разрушил и не подождал. Спросить даже про твою эту Кармен, но понимаю, что она была там вместо твоих слов, потому что ты слишком трус, чтобы сказать обычное «прощай». Хочу тебе даже очередную пощечину зарядить.
Но вслух я говорю только:
— Да. Должна же я знать имя отца моего ребёнка.
Он опасно прищуривается, но всё же натягивает ухмылку на губах. И это слишком спокойное и слишком уверенное выражение бесит меня ещё больше.
— Меня зовут Касл’Аэронтаар Кайлар из Клана Ориген. Касл’Аэронтаар — это моё полное имя. Кайлар — по-вашему, как фамилия. В конце — имя клана. Мою дочь зовут Аврора Кайлар из Клана Ориген. И мою жену — Лисса Грин Кайлар из Клана Ориген.
Он произносит это спокойно. Чётко. Словно читает древний клятвенный свиток, и ни на секунду не отводит от меня взгляда. Ищет реакцию. Ждёт вспышки, скандала или крика. Всё, что угодно.
Но я молчу.
Лисса Грин Кайлар.
Это звучит как проклятие.
— Клэр…
— Мы не можем сказать ей правду, ты же понимаешь, — холодно и механически перебивает он меня.
Не можем, потому что правда неудобна. Потому что им плевать на землян. На наши чувства, родственные связи и последствия их визитов. Они приходят, берут и исчезают без объяснений, без сожалений и права на вопросы.
А Клэр? Пусть сходит с ума от неизвестности. Пусть мучается и проживает свою беременность в страхе. Для его великой цивилизации чужие эмоции — не больше чем фоновый шум. Пустяки, не достойные внимания.
Меня скручивает в узел. Злость душит меня, не давая сделать полноценный вдох. Но самым горьким завершением этого вихря становится невыносимое разочарование.
— Мне не подходит такой сценарий, — бросаю я, сдерживая дрожь.
Давай Касл.
Скажи ещё что-нибудь, чтобы я смогла окончательно тебя возненавидеть. Добей меня своими безупречными аргументами с позиции Омеги, как ты умеешь — отстранённо и хладнокровно. Без учёта меня. Без учёта нас.
Стою прямо, вскинув подбородок, и открыто смотрю в его невозможные глаза. Жду приговора.
— Без исключений, принцесса, — отрезает он.
Приговор вынесен. Обжалованию не подлежит. В эту самую секунду я окончательно хороню его внутри себя. Навсегда.
— Всё в пределах протокола, не так ли? — спрашиваю я его злобно. — Подготовь мне всю информацию о моих правах в качестве твоей жены. Я ведь теперь Лисса Грин Кайлар из Клана Ориген, — выплёвываю я эти слова, как что-то очень противное, и продолжаю: — Правящий клан, мать его. Хочу знать, как далеко распространяется моя власть.
Касл поднимает удивлённо брови.
Да, милый, война так война. Я быстро выучу новые правила, и эта партия останется за мной, будь в этом уверен. Ведь, как там говорят? «То, что нас не убивает, делает нас сильнее»?
Я оставляю их одних и выхожу из комнаты, или, правильнее сказать, из каюты. Куда? Не знаю. Двери сами отворяются передо мной, и в этот раз не нужно нажимать на какие-то оранжевые точки. Я бросаюсь вперёд, не разбирая маршрута, кусаю губы, но слёзы всё равно катятся по щекам.
Опять слёзы. Проклятая человеческая слабость, которой здесь не место. На вражеской территории не плачут.
Коридоры кажутся бесконечными. Одни — узкие, металлические, с мягкой подсветкой вдоль пола. Другие — широкие, с панелями, где вместо стен текут потоки света, как если бы энергия дышала сама по себе. Здесь нет углов, только плавные переходы, скруглённые углы, голографические схемы и редкие символы. Всё стерильно, технологично, слишком чуждо. Я будто внутри живого организма, который наблюдает за мной и терпит меня.
Я не запоминаю путь назад, да и не пытаюсь. Бесполезно. Он всё равно найдёт меня по щелчку пальцев. Достаточно просто сканировать пространство, и он узнает, где я. Где бы я ни пряталась — я у него на ладони.
Очередная дверь с тихим щелчком открывается, и я вхожу в комнату, утопающую в полумраке. Стены, пол, потолок… всё исчезло. Чувство такое, будто я шагнула прямо в открытый космос.
Под ногами — бесконечная глубина, над головой — хаотичные вспышки далёких звёзд. Это волшебно. Что-то врезается в корабль, я слышу глухие удары, но всё это наверное блокируется внешним щитом.
В самом центре помещения, почти статуей и спиной ко мне, стоит Атрекс. Он замер, вскинув голову вверх. При моём появлении он лишь слегка поворачивает голову через плечо, но так и не разворачивается ко мне. Ни слова. Просто взгляд и молчание.
Я подхожу ближе и присоединяюсь к нему. Мы стоим рядом, ничего не говоря, и долго смотрим вдвоём в космос. Всё внутри постепенно стихает. Впервые за долгое время нет ни гнева, ни тревоги — только это странное, неожиданное ощущение уюта. Гармонии.
С Атрексом всегда так, спокойно и тепло. С ним не нужно объяснять, что ты чувствуешь. Он просто рядом и этого достаточно.
— Ты привыкнешь к той планете, Лисса, — нарушает он тишину наконец.
«К той планете
» прозвучало как-то отстранённо. Не
«к нашей»
, не «
к своей»
.
— К ней все привыкают, — добавляет он после короткой паузы. — Она… умеет располагать к себе.
В его голосе нет ни убеждения, ни попытки успокоить. Как будто он говорит это не мне, а себе. Словно вспоминает что-то своё, старое.
Тишина возвращается к нему, и он перестаёт смотреть на меня, отдавая всё внимание звёздам. Его взгляд будто преследует невидимую траекторию за прозрачными стенами, и в этом молчании я понимаю, что я вторглась туда, куда не следовало. Он был на расстоянии световых лет, а я дерзко выдернула его назад.
Мы снова долго молчим. И в этой тишине нет неловкости — только комфорт.
— Расскажи мне про ваши кланы, — прошу я тихо, не глядя на него.
Атрекс поворачивает голову в мою сторону и ухмыляется. Даже фыркает носом, слегка, насмешливо.
Хм. Что это сейчас было? Неужели «в раю не без изменений»? Не все довольны системой? Интересно, интересно.
— Ладно, — протягивает он. — Начну, пожалуй… с твоего.
Он снова ухмыляется, но теперь мы оба фыркаем в унисон. И оба, также синхронно, расплываемся в одинаково широких улыбках.