Страница 71 из 120
Молчу.
— Лисса, тяни маленький оранжевый рычажок на панели связи и увеличивай свою голограмму, — перехватывает Кайрон.
Ага. И вы сразу увидите израненную Тиру. Думаешь, вы тут самые умные и я не знала про этот рычажок?
Я молчу.
Не знаю, как сказать им, что она ранена из-за меня. Тот выстрел предназначался мне, а не ей.
— Лисса, докладывай! — рычит на меня Касл.
Его терпение, видимо, уже на исходе. Как у него получается читать меня как открытую книгу?
— Она ранена, — наконец выдавливаю я. — И лежит без сознания. Кровь я остановила и рану регенерировала. Остался только красный рубец.
— В смысле регенерировала? — спрашивает Дарк. — Это невозможно.
— Для вас невозможно, а для меня — возможно, — бормочу я. — Я ведьма. Запомните это.
Пытаюсь шутить. Он сейчас серьёзно собрался обсуждать именно это? У нас не так уж много времени.
Услышав про регенерацию, вижу, как Кайрон сначала удивляется, потом довольно улыбается и показывает мне одними губами:
«Умничка».
— Что? Как? Увеличь свою голограмму. Сейчас же! — это уже Скотт.
Злой и встревоженный Скотт.
Понимаю.
Он смотрит на неё. Такую беспомощную, маленькую, красивую, лежащую без сознания. Если бы боль имела осязаемую форму, она бы сейчас топталась по его лицу тяжёлыми сапогами. Он испытывает настоящий ужас.
— Сколько часов она без сознания? — спрашивает он, и его голос дрожит.
— Где-то два. Не больше…
— Чёрт! Чёрт! Чёрт!
— Скотт, что такое? — с тревогой спрашиваю я.
— Скотт, успокойся… — говорит ему Касл, но сам находится на грани срыва и нервно проводит рукой по волосам.
Мне знаком этот жест. Он означает, что Касл очень тревожен и нервничает… А ещё — что не знает, что делать.
— Не говори мне, б**ть, успокаиваться! Слышишь⁈ Не говори мне успокаиваться! Там она умирает! УМИРАЕТ! Понимаешь? Они летят к чёртову Аргентусу, а я тут застрял и даже полететь за ней не могу… — орёт Скотт.
Касл пытается ещё что-то сказать ему, но Скотт срывается и бьёт по нему энергетической волной. Я затаиваю дыхание и могу расслабиться, только когда Касл глушит атаку. Однако Скотт не собирается останавливаться и тут же идёт на него с кулаками.
— В смысле — умирает? — спрашиваю я остальных.
Я же регенерировала её, чёрт возьми! Вот же, рана на Тире уже затянулась!
Выкрикиваю всё это вслух, но мои слова не вызывают ни у кого облегчения.
Молчание.
— Ребята?
Молчание.
— Ребята⁈ — повторяю я уже громче.
Да что вообще происходит?
Наконец отвечает Кайрон:
— Принцесса, если она до сих пор не очнулась, значит, потеря крови была слишком большой. Сейчас она входит в физический коллапс, а после наступит энергетический. И тогда… её уже не вернуть. Вы летите на Аргентус. Для неё это слишком далеко и… слишком опасно. Мы не успеваем. Мне жаль.
Я глубоко и медленно вздыхаю.
Ну почему моя жизнь не может идти спокойно, как у любого другого человека? Почему я вечно во что-то влипаю?
— Что нужно делать? — спокойно спрашиваю я, и в моём голосе даже появляются нотки обречённости.
А что я вообще могу сделать? Передо мной умирает человек. Медленно. И я не знаю, в силах ли ей помочь.
— Лисса, ты не сможешь. Вы не совместимы… — тихо говорит Кайрон и больше ничего не объясняет.
Совместимы для чего?
— хочется спросить мне.
Стоп.
То есть как это? Получается, что-то всё-таки можно сделать, но они мне не говорят?
Вот чёрт!
Умная раса ещё называется.
Не бесите меня, блин!
— СКОООТТ! — ору я так громко, что тот прекращает драку и смотрит на меня глазами, полными боли.
— Скотт!
Его внимание я привлекла. Теперь бы ещё достучаться до его мозгов.
— Что нужно сделать, чтобы спасти твою женщину⁈
Скотту не требуется много времени, чтобы понять, что сейчас нужно действовать. Он быстро подходит к монитору и смотрит на меня. Долго смотрит. Пронизывающим взглядом.
Я не выдерживаю:
— Скотт, у тебя семьдесят три секунды. Справишься? — грустно улыбаюсь я ему.
— Легко, — также улыбается он в ответ.
И начинает объяснять, как теоретически я могу спасти Тиру. Без лишних слов. Только по делу. И даже укладывается быстрее, чем за семьдесят три секунды.
Остаётся пятнадцать секунд.
— Я поняла…
Все молчат, потому что понимают то, что мне предстоит сделать, невероятно сложно. Научиться этому за считаные минуты невозможно. И ещё неизвестно, совместимы ли мы с Тирой для всей этой затеи. Но я смотрю в глаза Скотта, полные надежды, и говорю себе, что сделаю всё возможное, чтобы её спасти. И даже больше, если понадобится.
Десять секунд.
— Ты просто верь в меня, Скотт, хорошо?
Я плачу. Плакса внутри меня начинает жутко бесить. Надо бы её уже однажды истребить. Он сочувственно улыбается мне и тоже роняет слёзы. Кажется, я впервые вижу плачущего мужчину.
Как там говорится? Мужчины тоже плачут… Я передумала. Пусть плакса живёт. Она не одинока.
Пять секунд.
Я смотрю на Касла, который не плачет, но сильно сжимает кулаки и сверлит меня твёрдым и полным тревогой взглядом. Он злой и обеспокоенный.
Нам не нужны слова:
Я смотрю на него, и мои глаза говорят:
Я справлюсь, милый.
Он отвечает:
Я приду за тобой, это всего лишь вопрос времени, принцесса.
Я знаю,
— отвечаю ему.
Ты только будь умницей и жди, ладно?
— мысленно, транслирует он.
Я подожду. И буду умницей. И… я люблю тебя.
Вот. Я это сказала. То есть, подумала…
Касл грустно улыбается мне, будто действительно услышал мои слова, и также одними глазами отвечает:
У нас нет такого выражения, мелкая…
И всё. Связь обрывается.
Здравствуй паника и привет, каннибалы. Я лечу к вам. Ждите.
Лара-а-а! Мне страшно!