Страница 121 из 122
— Омега? — она прищуривается, словно надеясь услышать «нет».
Спокойно и без лишнего пафоса киваю.
— Где мы сейчас?
— На корабле.
Отвечаю коротко и по теме. Её проблемы, что она тратит время на очевидные вещи. Стоило ввести лимит на количество реплик, глядишь, формулировала бы точнее, прежде чем атаковать меня банальностями.
— На космическом? — в её голосе сквозит глухое сомнение.
— Нет, на парусном. Решили поймать попутный ветер и дойти до Омеги по старинке, — я не выдерживаю и криво усмехаюсь. — Разумеется, на космическом, Лисса. Я же просил, не задавай глупых вопросов.
Сам не знаю, зачем продолжаю её провоцировать. Наверное, подсознательно хочу снова увидеть этот дикий, первобытный взрыв сырой энергии, когда она теряет контроль. В этом есть что-то завораживающее. Ребята в комнате сразу смекают, к чему всё может привести, и начинают убирать всё бьющееся из зоны досягаемости. Мудрые они.
— И он работает? — с недоверием уточняет она.
— Вполне считается функционирующим, — ухмыляюсь я.
Какие вопросы, такие и ответы.
— Касл, — в её голосе появляется знакомая нота раздражения. — В смысле он сейчас летит? То есть мы прямо сейчас летим?
В её взгляде вспыхивает та самая тревожная искра. Она начинает складывать картину. Я молчу, разглядывая её побелевшее лицо и судорожно сжатые кулаки, и меня словно прошибает ледяным разрядом.
Что я натворил?
Ведь я вырвал её из привычной жизни, как последний варвар. И теперь стою здесь, пьяный, с бутылкой в руке, посреди команды, которая празднует наш «союз». А она заброшена в чужую, холодную галактику, напуганная, с ноющим после моего грубого взлома телом и головой, полной жгучих вопросов.
Добро пожаловать в мою реальность, Лисса. Прости за темноту в ней
.
— Касл?
— Да, Лисса. Летим, — отвечаю устало, понимая, что скандала не избежать.
Она делает шаг назад. Глаза дикие, округлившиеся. Она медленно качает головой, словно эта механическая защита способна оттянуть момент окончательного понимания.
— Ты ведь шутишь? — в её шёпоте звенит последняя, жалкая надежда.
Не отвечаю. Просто закрываю глаза, чувствуя, как внутри натягивается до звона струна. Моё молчание бьёт сильнее любых слов.
— Как далеко мы от Земли? — её голос дрожит, в уголках глаз закипают слёзы.
В этот миг я кажусь самому себе эталоном галактического ублюдка. Хочется сделать шаг, сгрести её в охапку, прижать к груди и соврать, что всё под контролем. Но это будет дешёвой ложью. Ситуация давно вышла из-под контроля.
— Мы вышли за пределы вашей Солнечной системы, — говорю глухо. — Это уже очень далеко.
Она прижимает ладони к лицу и шепчет в них.
— Это не может быть правдой. Это просто дурацкий сон. Или глупый розыгрыш.
Её пальцы дрожат. Остался последний рубеж, после которого неизбежно рванёт. И она его переступает:
— Сколько я была без сознания?
Она отрывает руки от лица. Смотрит на меня злобно, прямо и дерзко. Я нарочно отворачиваюсь к стойке и беру новую бутылку. Не успеваю делать и глотка. Лисса налетает вихрем, вцепляется в мой локоть и силой разворачивает к себе.
— Как долго, чёрт возьми, я спала⁈
Её тонкие пальцы всё ещё обхватывают мой локоть. Смотрю на них. Хрупкие. На них бы идеально смотрелось земное обручальное кольцо. Хотя на Омеге кольца не носят, мне всегда нравился этот земной обычай. Поднимаю взгляд и смотрю ей в глаза. Сейчас придётся сказать правду.
— Три дня. По вашему времени, — говорю тихо.
Её пальцы тут же отпускают мой локоть. Слёзы начинают катиться быстрее, одна за другой, будто что-то внутри неё оборвалось.
— Что⁈ — голос срывается. — Это не может быть правдой. Как такое вообще возможно⁈
Она начинает плакать сильнее, почти беззвучно, упрямо вытирая слёзы ладонями. Будто хочет стереть не только боль, но и саму ситуацию. Мне больше не хочется язвить, провоцировать или защищаться иронией. Я просто хочу закрыть её от этой лавины горя. Но Лисса вскидывает ладонь, приказывая замереть.
— Не подходи, — шепчет она, качая головой. — Просто не надо.
Замираю. Мы оба в ступоре, разделённые её ладонью и тонной обоюдного страха. Позади ребята сочувственно смотрят на нас и даже не думают уходить.
Мне тоже жаль
.
Жаль нас и того, красивого между нами, что я разрушил. Они молчат. Кто-то опускает взгляд, кто-то качает головой. Эта сцена важна для всех. И болезненна.
С этой секунды у меня начинается самая тяжёлая война во Вселенной — вернуть доверие женщины, которая теперь имеет полное право меня ненавидеть.
— А малышка? — в ужасе спрашивает она.
До сих пор думает, что я способен навредить нашей дочери.
— С ней всё хорошо. И чтобы не тратить время на твои следующие вопросы, скажу сразу. У нас куда более развитые технологии. Есть специальные капсулы, в которых люди спят во время перелётов. Это безопасно и безболезненно. С малышкой всё в порядке.
— А со мной? Почему меня так выворачивало?
— Потому что перед этим я тебя вырубил не самым нежным способом.
Она резко подаётся вперёд.
— И после этого ты решил, что можешь упаковать нас как груз и увезти на край галактики⁈
— Абсолютно верно, — отвечаю спокойно.
Я пьян и слишком устал для красивых объяснений.
— А моя жизнь, Касл? Мой дом? Клэр? Кто ты такой, чтобы решать за нас? Кто тебе дал это право⁈
— Никто, — отрезаю я.
Сейчас не важно, что я скажу. Оправданий нет. Да я и не собираюсь их искать. Я действовал в интересах дочери.
— Ты самый эгоистичный ублюдок из всех, кого я знала! — в её голосе теперь почти истерика.
— Принцесса, не нарывайся. Я тебя не оскорбляю, — бросаю холодно.
— Я хочу обратно на Землю.
— Это невозможно, — рву фразу резким тоном, впервые за всё время повышая голос.
— Как это невозможно⁈ — кричит она, срываясь на визг. — То есть похитить нас оттуда ты сумел? А отвезти обратно сразу невозможно? Отвези обратно, я сказала!
Она орёт на всю катушку.
— Мелкая, успокойся… — не успеваю договаривать, как она заряжает мне пощёчину.
Охренеть. Пощёчина. Опять.
Б***ь, вот как мне теперь успокоиться?
— Не называй меня так больше, — говорит она тихо, и настороженно делает пару шагов назад.