Саграм. До шрама

У женщин Омеги с рождения на шее и вдоль позвоночника, сияет родовой саграм. Только в брачную ночь, открываясь добровольно, женщина позволяет партнёру соприкоснуться с ней энергетически. Поток мужа входит в её артерии, проникает в каждый узел, и тогда родовой узор растворяется. На его месте проявляется знак мужа. Всё происходит мягко, будто тело и поток знают, что это правильно.

Я вырос с этим знанием. Видел, как женщины моего рода носили свои саграмы с гордостью. Знал, что однажды избранная откроется мне сама. Впустит меня без боли и сопротивления. Говорят, это всегда было красиво. Но наша история с Лиссой полна страдания. У нас всё иначе.

Моя девочка не знала, что делать. Не умела открываться и не понимала, что происходит между нами. Её тело не готово, её поток не обучен. А её знак не сиял и не просил впустить меня.

Мне следовало ждать. Дать ей время, показать путь и научить её, но я выбрал иное — активировал саграм, чей владелец не был готов. Взломал её, потому что у нас нет места для красивой романтики, и никогда не было. Это было больно и жестоко.

Возвращаюсь мысленно в ту самую комнату, где собрались все. Теперь каждый из них пьёт из прозрачных тонких сосудов, отлитых из вентариума — полупрозрачный и нерушимый сплав, который используют на Омеге вместо стекла. Он не трескается и не крошится даже под мощным выбросом энергии. Его применяют только в домах, где есть дети или нестабильные потоки.

Вот теперь вентариум и у нас.

Смешно и грустно одновременно. Мои бойцы, лучшие из разведывательного флота, тихо отпивают свои напитки из безопасной посуды и украдкой поглядывают на выход модуля, словно ожидая оттуда появление Лиссы. Все понимают, что сила, которая проснулась в ней, — сырая, дикая и необузданная.

Каждый подходит ко мне. Кто со сдержанным кивком, кто с привычным хлопком по плечу. Поздравляют. Со свадьбой. С рождением. С новым союзом.

Абсурд.

Ноги сами несут меня к бару, который ничем не отличается от классического земного. Корабль даже не спрашивал меня, когда сгенерировал эту конструкцию.

Мы так привыкли к той планете.

Мне нужен ещё один глоток. Может, не столько алкоголя, сколько забвения.

— Вы хоть осознаёте, — подаёт голос Лекс, откинувшись на спинку кресла, — что это первая настоящая свадьба за последние сто пятьдесят циклов?

Да. Это правда. У нас перестали жениться ради романтики или статуса. Наш брак — это слияние потоков, чистая энергетическая синхронизация ради продолжения вымирающих линий. Без цели дать жизнь новому сильному поколению этот ритуал вообще теряет всякий смысл.

— Я уже и забыл, как это выглядит, — выдыхает Сарп.

— Тогда предлагаю тост за долгожданный союз и соединение, — поднимает свой стакан из вентариума, перебивая тяжёлую паузу.

Хватаю бутылку, делаю глоток и зажмуриваюсь. Вкус прожигает горло, но не заглушает то, что гудит внутри. Это не триумф. Это начало последствий. Они говорят о соединении, а вместо этого получил крик, слёзы и открытую ненависть. Теперь на её шее проступил мой родовой знак. Но какой ценой?

— Что за свадьба без невесты? — слышу голос Лиссы.

Она стоит в проёме. На ней белое земное платье из лёгкого хлопка с глубоким вырезом. Чёрт, она выглядит неприлично сексуально. Лисса просто вошла в кают-компанию, но мгновенно исказила пространство, превратившись в абсолютный центр гравитации. Ей даже не пришлось для этого ничего делать — она просто существует.

Мои люди замолкают. Стаканы из вентариума синхронно стучат по столу — бойцы опускают их, не сводя с неё глаз. Лисса медленно, без тени смущения оглядывает команду, словно оценивает боевой потенциал каждого. Меня она оставляет на десерт. Ну разумеется, я ведь здесь главный ублюдок. Польщён.

Когда её взгляд встречается с моим, я понимаю, насколько она зла. Моя мелкая не просто обижена, а яростна, до дрожи в пальцах и до сжатых челюстей. Мне положено захлебнуться чувством вины, и я действительно его чувствую, но вместе с ним по венам бьёт тёмная волна желания. Эта злость не отталкивает. Она манит, как открытый космос, и я не могу отвернуться.

Охренеть, я озабоченный подонок. Надо завязывать с алкоголем.

Лисса подходит к Скотту, наклоняется и заглядывает в его стакан с молоком. Без всяких церемоний берёт его из рук, спокойно допивает всё до дна и ставит пустую чашу обратно перед его носом. Скотт с немым удивлением смотрит сначала на стакан, потом на неё. Когда он приподнимает брови, Лисса, не моргнув глазом, отвечает.

— Мы теперь родня, — в голосе Лиссы так и сквозит насмешка. — А в семье принято делиться. Привыкай.

Она дважды снисходительно похлопывает его по плечу, словно неразумного младшего брата. Тот застывает, будто подавился собственным языком. Видеть вечно болтливого Скотта абсолютно беспомощным — бесценное зрелище. Такого я ещё не встречал.

Лисса подходит ко мне вплотную и смотрит снизу вверх. Крошечная, хрупкая, но вся искрит от ярости. Она пытается казаться смертельно опасной, и это выглядит настолько серьёзно, что мне стоит огромных усилий не улыбнуться. Удивительно, как в таком миниатюрном теле помещается столько грозового фронта.

— У меня скопились вопросы,

муж

, — бросает она, намеренно выплевывая последнее слово.

Она отчаянно пытается брызгать ядом, но для меня её шпильки пока — лишь лёгкое покалывание.

— Что делает ребёнок,

жена

? — парирую я, не менее ехидно акцентируя своё.

Взгляд непроизвольно скользит в её вырез.

Чёрт.

Облокачиваюсь на стойку, скрещиваю ноги. Всем видом говорю: давай.

— Прямо здесь? — уточняет она, оглядывая притихшую команду.

— Именно здесь, — подтверждаю я.

Лисса делает глубокий вдох, собирается и начинает:

— Кто ты такой?

На мгновение зависаю. Серьёзно? До сих пор не поняла или не хочет признавать? Ну ладно, раз хочет играть — поиграем. На языке вертится пара циничных земных шуток, но инстинкт самосохранения подсказывает, что сейчас лучше не паясничать.

— Я рассчитывал, что у тебя будут вопросы поумнее, принцесса, — я мягко улыбаюсь, не пытаясь задеть, а лишь дразня её.

— Не придирайся к формулировкам. Моё право спрашивать так, как я считаю нужным. Что хочу, то и озвучиваю, — отвечает она и зло сжимает челюсти.

— Идёт. Продолжай.

— Ты не ответил, — напоминает она.

— Пришелец, — роняю в ответ, будто делюсь прогнозом погоды.

— С какой планеты?

— Лисса, — качаю головой, — ты меня пугаешь. Пазл же очевидный.