Тысяча гигатонн

Крышка бронеящика у меня на плече откинулась, выглянувший оттуда Потемкин хмуро взглянул на ордынца. Ордынец взглянул на Потемкина. Потемкин протянул цепкую лапку и выдернул бластер из пальцевых фаланг ордынца. Словно образцовый бластфайтер, Потемкин развернул бластер на защитной скобе спуска и пальнул ордынцу прямо в башку, брызги его взорвавшегося черепа аж вылетели их визорных отверстий маски мне прямо на забрало.

— Ну охренеть теперь, — проговорил я, собираясь с силами. — Ну ты, блин, даешь.

Зачем мне граната, когда у меня броненосец.

Зарычав, я поднял Мечелом перед собой, обеими руками за лезвие, с бешеным усилием поднял себя на ноги, вонзив шпору в палубу, крутанулся на месте, раздвигая, разрубая, разбрасывая всё вокруг себя.

Мне граната ни к чему, я сам себе ударная волна.

Круговым ударом я расчистил узкий пятачок вокруг себя и, инициировав кокон, сразу раздвинул его вокруг себя, сметая ордынцев с палубы.

Пусть я остался один, но я ещё здесь, хрящезадые, и вы это сейчас почувствуете на своей осклизской синей шкуре.

Подброшенные круговым ударом разрубленные тела некродесантников кувыркаясь и медленно разваливаясь, дрейфовали прочь от палубы.

И, вот, короткая пауза, какие иногда возникают в рукопашной, возникла и здесь. Я ещё не готов добраться до них, а они уже не уверены ни в чем.

— Спасибо, приятель, — бросил я Потемкину, на что тот меланхолично тряхнул ушами, мол ну че за фигня, а как иначе-то, откусил ствол у трофейного бластера.

Я хрипло выдыхая жаркую атмосферу внутри моего доспеха, медленно отвел меч назад, пригнувшись к палубе, повернувшись изрубленным забралом к ним, уперся в шпоры, напрягшись словно стрела на тетиве, и они уловили за секунду до моего броска, что вот сейчас по ним прилетит так, как ещё не прилетало. И они дрогнули, все дрогнули, подались назад, я сам это видел.

Потемкин на всякий случай спрятался в бронекарман и крышку за собой захлопнул.

Я оскалился перед самым броском, и вряд ли ордынские боевые особи поняли мои эмоции, но мой дух уже сломал их уверенность в их собственном существовании в самом ближайшем будущем.

А потом я привел их неуверенность в соответствие с моими планами. Я убил их всех. Всех до единого.

Ну, тех, кого успел поймать, потому что они начали натурально разбегаться от меня во все стороны. Словно от акулы, ворвавшийся в косяк беспомощной макрели. Но я перебил всех, кого достал.

Няма!

А потом на их темные волны обрушился огненный дождь сияющих белых болтов, скашивая их, сметая, прожигая пространство.

Из распахнувшихся наружу десантных люков на палубу посыпались бойцы в леопардовых скафандрах, прожигая себе каждый шаг бластерным огнем.

Жнец в изысканном синем узорчатом доспешном скафандре надменно вышел на палубу, как в тронную залу, и, взмахнув серпом снял широкую жатву одним ударом.

Позер хренов.

Но палубу с этой стороны корпуса они расчистили в одну минуту.

Бойцы двинулись дальше по корпусу, а я вот остался на месте. Что-то я устал немного.

— Привет, босс! — белозубо улыбнулся мне Манджаро, появляясь из люка. — А вот и мы!

— А чего долго так? — мрачно поинтересовался я укладывая свой меч Мечелом на плечо.

— Так успели же! — кажется искренне обиделся Манджаро.

Я не стал говорить, что их таких прекрасных и неторопливых только за смертью посылать, думаю, он по моему выразительному оскалу и сам обо всем догадался.

— Где Гиацинтовая сотня? — спросил я.

— С другой стороны зачищают, — ответил Манджаро. — Там ордынских ещё больше, пробили дыру под корпус, пришлось выбивать оттуда.

— Понятно, — отозвался я.

Еле отбились, получается.

Вову нашли живого в глубине вентиляционного выхода за кучей мертвых ордынских десантников которых он настрелял с обеих рук. Потеряв меня в этой мясорубке, он нашел этот выход со взорванной защитной решеткой, забрался туда, затащил за собой Хромосферного Палача и приготовился разменять свою жизнь подороже. Когда его бластер расплавился, он подобрал трофейные, выпавшие с убитых ордынцев и накрошил их кучу выше себя ростом.

— Красавчик, — я хлопнул его по плечу. — Стратегический меч защитил. Настоящий оруженосец!

— Служу империи, — бледно отозвался Вова, глядя в пустоту космоса тысячеярдовым взглядом. Он все ещё не решался поверить, что живой, и не умрет вот прям щаз, немедленно. Надо будет потом в пустыню отправить, передохнуть, к папе на стройку, чтобы немного в себя пришел.

Корабль очистили от ордынцев от носа до кормы и держали на расстоянии непрерывным огнем ручного вооружения.

— Какие будут приказания? — решив что все под контролем то можно и на неприятности напроситься бодро выпалил Манджаро.

— Готовимся к атаке, — приказал я. — Тут где-то две переносные корабельные турели летают, подберите их, нам самим пригодятся. И готовьтесь к выброске.

— Куда прыгаем? — деловито поинтересовался Манджаро.

Я посмотрел наверх на затянутый черными облаками вражеских десантников черный небосклон и произнес:

— Мы идем на посадку на Лунный Дворец. Пришла пора вернуть его себе.

— Так вот что вы задумали, господин учитель! — услышал я внезапно в канале общей связи восхищенный вопль. — А я-то думаю, зачем вы сюда десантные корабли притащили!

Это Иоланта. Дошло наконец.

— Это большая стратегия, детка, — усмехнулся я в ответ. — Учись, пока я жив.Ты там как? Справляешься?

Я-то продолжаю получать данные по тактическим каналам, но разбираться в нюансах мне некогда, так, общие контуры улавливаю.

— Все идет по плану! — бодро доложила Иоланта!

— Ага, — усмехнулся я. — Ну только ты не удивляйся — скоро все снова должно полететь к черту. Так уж положено.

— Ага, — озабоченно отозвалась Иоланта. — А что пойдет не так? Вы хоть намекните.

— Да всё, — я усмехнулся. — Всё пойдет не так. Некоторые планы не доживают до конца собственного планирования. Такова природа войны. Держись там. Кто предупрежден, тот вооружен. Ты готова ко всему.

— Я всё сделаю, — ответила Иоланта. — Развлекайтесь там, господин учитель.

— Да уж, постараюсь, — ответил я, глядя как бойцы Килла и Мандажро направляют на врага трофейные турели. — Я уж постараюсь…

Лунный Дворец — заветная цель, чёрная луна среди туч мёртвых десантников. Жди меня. Я скоро приду.

— Октавия, — произнес я. — Ты все еще получаешь сигнатуры из Дворца?

— Постоянно, Ваше Высокопревосходительство, — немедленно отозвалась Октавия.