Страница 60 из 92
Другие жители Деревни опасались даже близко подходить к необычному сооружению спасателей. Олли спрашивал, почему. Кто-то отвечал, отводя глаза, что не хочет мешать врачам, кто-то — что не хочет еще сильнее заразиться. Но Олли видел на каждом из них тень одного и того же страха: что назад их из бокса не выпустят, что, может, там уже и нет никого живого. Страха обнаружить, что Витольд был прав и чужаки вместо спасения ставят на их родных и друзьях эксперименты. Олифер понимал их. Несмотря на бережно сохраненные технологии, большинство в Деревне побаивались медицины, особенно необычной и сложной, а странные люди в оранжевых костюмах казались вообще то ли чудом, то ли кошмаром. Да что там, сам Олли, тенью ходивший по коридорам госпиталя и заглядывавший в боксы, ловил себя на мысли, что происходившее там выглядит до жути необычно. За полторы сотни лет он совсем отвык от яркого белого света, от экранов и от таких разных, незнакомых людей. В самом госпитале их было не очень много, человек пять или семь, но они сменялись три раза в день, и еще больше постоянно прилетало и улетало, подвозя оборудование и материалы. Серьезные, сосредоточенные, уверенные, быстрые. Олифер тоже когда-то был таким, но почти забыл, каково это: жить в таком темпе. Порой ему хотелось тоже взять в руки планшет. Не тусклый, исцарапанный, уже лет сорок не раскладывающийся и с трудом распознающий тапы, из тех, что использовались в Деревне, а один из этих, гибких, с изменяющейся прозрачностью, способных управлять и сложным медицинским оборудованием, и дронами, и даже стенами госпиталя. «А как бы малышне это понравилось!» На секунду ему представилось, что Инн, со своей непосредственностью и любопытством, уже бы наверняка добыла себе эту игрушку. Олли судорожно вздохнул и разбил свое отражение кулаком.
Вчера ночью приходил не он, а к нему. Шестеро: двое мужчин и четыре женщины. Никто из них не входил в Совет Старших. «Все его члены либо уже лежат больные, либо сгинули в лесах». Пришедшие в его избу не привыкли решать судьбы Деревни. Они мялись и запинались, пытаясь подобрать правильные слова, составить их в правильные вопросы. О том, когда появятся первые выздоровевшие. О том, что случилось с увезенными на базу чужаков людьми. О том, почему нельзя всем сделать модификацию, как у Олли. Как сильно они отличались от уверенных, деловитых спасателей в полевом госпитале! До встречи с членами экспедиции Б-32 Олиферу казалось, что экипаж Ковчега неплохо справился, сохраняя достижения цивилизации. Все дети умели читать, писать и пользоваться планшетом, знали историю, математику, геометрию, астрономию. Кое в чем, например, в понимании природы на Вудвейле, они даже превосходили новых колонистов. «Но насколько же этого мало и насколько хрупкими мы оказались!»
Главный инженер Ковчега вдруг с опозданием осознал, что смертоносная зараза могла прийти и не из космоса, а, например, из могилы их звездолета. Экосистема там эволюционировала очень быстро, и не было никакой гарантии, что один из многочисленных видов грибов не научился бы есть живых ящериц, а потом не прицепил бы свои споры на одежду Олли или его лепострича. «Если бы мы столкнулись с такой вот бедой один на один, у нас не было бы и намека на шанс».
Олифер остервенело почесал затылок. Он чувствовал себя виноватым. И не только за то, что не смог сохранить технологии, нет. Было бы глупо на это рассчитывать. «Мы потеряли кое-что гораздо более важное».
Ночью Олли долго и обстоятельно отвечал на вопросы детей, и наконец они решились задать самый главный из них: не обманывают ли их чужаки. «Дети боятся не только болезни, но и своих спасателей». Странные, очень разные лица, необычная одежда, другая манера речи. «Именно с этого все началось! Не испугайся они нестандартной внешности того, самого первого чужака — и никакой эпидемии не случилось бы!»
Старик вздрогнул. Он так долго стоял неподвижно, что желтая с красным отливом ящерка чуть было не шмыгнула ему в рукав, а на шею почти одновременно с ней приземлился огромный жук. Олли прижал нахальную рептилию ладонью, второй рукой смахивая насекомое. Поднял ящерицу на уровень лица, посмотрел в выпуклые желтые глазенки. Жучара не спешил улетать, медленно нарезая круги вокруг человека. Ящерица выгнулась дугой, небольно куснув своего пленителя за палец, вывернулась из его хватки, прыгнула вверх, схватив жука прямо в воздухе, шлепнулась со своей добычей на землю и шмыгнула в траву.
Олли еще несколько секунд смотрел на то место, где исчезла успешная охотница, потом умылся еще раз и вошел в избу собираться в свой ежедневный обход. Стащил через голову ночную рубаху, более длинную и тонкую. Натянул ежедневную, покороче, потом штаны. Олифер был уверен, что чужаки не лгут. Врачи и санитары в полевом госпитале, команды, занимавшиеся поисками ушедших, — все они старались изо всех сил. Но вместе с этим он видел, как в их рядах нарастает отчаяние, и инженер О’Донохью знал, что это означает кое-что страшнее обмана. Затягивая шнуровку на сапогах, дернул слишком сильно. Кожаная полоска порвалась. «Наука и технологии не всесильны. Вы делаете все возможное, но не можете нам помочь». Старик попытался привязать обрывок назад, но тонкая лента из змеиной шкуры тут же порвалась в другом месте. Олли цыкнул, порылся в одном из ящиков встроенного под окном шкафа и начал перешнуровывать обувь.