Страница 43 из 92
Роб посмотрел на нее исподлобья. Он устал и был зол на Нканду, и хотел поскорее все закончить, а не тратить время на объяснения, но что-то в лице Малиники все-таки заставило его проговорить:
— Bear Storm длится до шести часов. Ни остановить, ни облегчить его извне никак нельзя. Любые обезболивающие, что местные, что системные, иммунитет заблокирует за пару минут. Спазмолитики, жаропонижающие — любая инородная химия нейтрализуется и потом постепенно выводится. Физическое воздействие тоже бесполезно и даже опасно: из-за сильных непредсказуемых судорог пациент скорее покалечится об аппаратуру, переломав себе кости, а если спазм передавит какой-то нерв или сосуд, то никакой робот без фармакологической поддержки с ним не справится.
Роб недовольно поджал губы, но продолжил уже более мягко:
— Вернон знает, как себя вести и что делать, для него это уже четвертый раз. Прогноз успеха — 83,5. Утром одной проблемой станет меньше.
Алия, тихая и серьезная, напряженно смотрела в пол. «Хочешь остаться тут на ночь, но нельзя?» Вейверы явно чего-то недоговаривали.
— И вы вот так оставите пациента наедине с этим кошмаром?! Вашего лидера, вашего друга?!..
— Нканду! — Строгий голос Маккой прервал зашедшую слишком далеко тираду.
— Я никуда не пойду. — Голос Нканду вдруг стал спокойным и тихим. Молодой врач широко расставил ноги и скрестил руки на груди.
Робин начинал закипать. Казалось, его пальцы вот-вот проткнут планшет насквозь.
— Доктор Оливо прав, нам нечего здесь делать. — По холодному тону Маккой было ясно, что ей этот вывод тоже не нравится.
Нканду набычился еще сильней, а Малиника вдруг заметила, что глаза Роба встревоженно бегают туда-сюда. «Не верю я, что в вашем отряде не нашлось бы кого-то, кто мог бы сегодня ночью здесь подежурить. Не верю, что вы, вейверы, прошедшие вместе Ад, боитесь чувства эмпатической беспомощности от того, что не можете облегчить боль страдающего товарища». И Роб, и Алия старательно избегали смотреть ей в глаза, стыдливо и виновато.
— Идите, я здесь побуду, — Малиника постаралась сказать это непринужденно, с ноткой мягкой настойчивости, но голос все равно звякнул металлом.
Роб резко поднял взгляд от планшета. На его гладком, безбровом лице отразилась буря противоречивых чувств.
— В этом правда нет необходимости, — наконец выдавил он. Теперь он смотрел Малинике прямо в глаза. «Наверняка этот Bear Storm — зрелище не из приятных, но если бы оно было опасным для наблюдателей, Маккой бы об этом прямо сказала. Значит, есть что-то, что уникально именно для Ямакавы. И, судя по вашей настойчивости, вы с ним это обсуждали и заранее на такой случай договорились». Что-то странное, необъяснимое, что Роб не хочет открывать ни Нканду, ни кому бы то ни было за пределами их отряда. Малиника видела, как доктор Оливо разрывается между страхом за своего друга и ужасом перед этим вот чем-то, как насильно заставляет свой мозг проглотить оценку успеха процедуры, словно пилюлю, переварить сухие цифры в ощущение уверенности и спокойствия, защитить себя от чувства вины. «Ты считаешь, что остаться здесь — значит нанести себе вред?»
Малиника прислушалась к себе. В медпункте пахло надеждой. Несмотря на странный спор врачей, ей самой с каждым вдохом становилось все легче и легче. Улыбнулась про себя. «В любом случае вряд ли у меня хватит сил сегодня отсюда выйти».
— Это не для пациента. Это для нас всех.
— Ага, — тут же тряхнула густой каштановой гривой Алия. Выскочила из бокса и через секунду вернулась с пачкой блистеров: пять стимуляторов и одно снотворное. Аккуратно разложила их в прямоугольник на столике возле ложемента.
— За руки ни в коем случае не брать, — тем временем начал инструктаж заметно оживившийся Роб. — Деб в первый раз взяла, так Вер ей кисть раскрошил. Я потом тринадцать часов собирал, а по возвращении все равно пересадку пришлось делать.
Тренькнул планшет Маккой. Та хмуро открыла его, что-то просмотрела и тапнула.
— Спасибо, — Роб сунул свой планшет в карман. — Вход в медпункт заблокирован всем, кроме тебя, до пяти утра.
Алия бережно обняла Малинику, а затем взяла за руку ошалевшего от такого поворота Нканду и вывела его из бокса.
Лидия долгим взглядом посмотрела на Вязиницыну.
— Уверена?
Та коротко кивнула.
Роб вынул из кармана блистер, приложил к внутренней стороне локтя на левой руке Ямакавы. Мышцы Вернона несильно, но заметно дрогнули в момент укола: в этом автоматическом инъекторе не было местного обезболивающего. Роб убедился, что вся доза оказалась внутри пациента, кивнул Малинике и молча вышел вслед за Маккой.
* * *
Наземная база, 2550-07-23 20:11
От места укола начало распространяться тепло. Вернон знал, что через несколько минут оно перейдет в мучительный жар, но это его не пугало. Страшно было только в самый первый раз. Это было на восьмой день после выхода из варпа в Аделаире. Он и Гарик, другой Bear, серьезно отравились, когда ремонтировали очередной узел разваливавшегося на части корабля. Энергии хватало только на один аппарат гемодиализа, и то для этого пришлось на десять процентов снизить производительность регенерации воздуха. Вернон отравился сильней, да и номер у него был меньше, но Гарик не дал себя подключить. Добрался до шкафа с медикаментами, схватил блистер пострашней и вколол себе, чтобы вызвать шторм. Для него это тоже был первый раз.
Гарик из шторма не вышел. Роб пытался ему помочь, но получил лишь сотрясение и огромный синяк в пол-лица, после чего Гера, командир той экспедиции, запретила подходить к Гарику, пока судороги не прекратятся. Агония длилась почти три часа. Крики Гарика звенели у Вернона в ушах, но безопасных отсеков на корабле было не так много, и сбежать из этого кошмара было некуда. Ямакаве тогда казалось, что не только чудовищные, будто вгрызавшиеся прямо в мозг звуки, но и вся боль товарища эхом ходит внутри его собственного тела. В тот миг он мечтал лишь об одном: чтобы с ним самим такого никогда не случилось.