Страница 19 из 92
Олли шагал вдоль улицы, чувствуя, как алхимия древнего стимулятора плавит чугунную усталость и в голове, и в мышцах, превращая ее в ртуть. Давно забытое ощущение одновременно обнадеживало и пугало. Свернул влево, поднялся на невысокий пригорок. Там, окруженный огромными платанами, стоял большой двухэтажный дом, с мансардой под треугольной крышей и открытой галереей вдоль всего второго этажа. Увитый до самого верха побегами фасоли, в контрастных тенях вудвейлской ночи он казался то ли гигантским ульем, то ли гнездом какой-то ящерицы. «Ха, под стать Ящеру из Долины!» Здесь жила одна из самых больших и сплоченных семей Деревни.
Поднявшись на просторное, накрытое навесом крыльцо, Олли остановился. Окна темны: все спят. Вламываться в чужой дом без ведома хозяев и серьезного повода в Деревне не принято. «Бывает ли повод серьезней?» Олли протянул руку, чтобы открыть дверь, но та сама распахнулась ему навстречу.
На пороге стояла Маргарет. Не то чтобы высокая, но статная, широкоплечая, с уверенной осанкой и смелым взглядом черных, блестящих в лунном свете глаз на крупном, почти квадратном лице. В домашних мокасинах, штанах, в тунике до колен, подпоясанная широким, сплетенным из разноцветных кожаных лент поясом. Русые с проседью, жесткие, как проволока, волосы собраны в короткий хвост на затылке. Видно, что еще не ложилась.
Хозяйка дома недовольно поджала губы.
— Ну наконец-то! — И отступила внутрь дома, приглашая ночного гостя следовать за собой. — Уже собиралась идти искать.
Олли, на миг остолбеневший от такого приема, шагнул в бархатную, свежо пахнувшую пряностями темноту.
— Не боишься заразиться? — шепотом спросил он.
— Не больше, чем ты боишься заразить! — категорично отрезала Маргарет.
Прошли через просторные сени в коридор с узкой и крутой лестницей на второй этаж. Свернули под нее, в большую кухню-столовую, казавшуюся тесной из-за окруженного лавками длинного стола. В доме жило почти два десятка человек, три поколения потомков бабушки Маргарет и двух ее мужей, многие — со своими супругами и детьми, но сегодня все тут выглядело слишком прибранным и пустоватым.
— Малышня ушла за грибами в нижний лес, три дня назад, как раз перед вашим возвращением, — пояснила Маргарет, видя его беспокойство. — Вернутся завтра. Для них приготовили Верин дом.
Олли кивнул, одобряя решение. Вера была психологом на Ковчеге. Ее изба стояла в стороне от остальных, на опушке леса возле небольшого ручья. Своих детей у Веры никогда не было, но она всегда с удовольствием занималась с чужими, и в первые, самые тяжелые, годы ее домик стал своеобразным детским садом. Потом построили Школу и распределили обязанности по уходу за детьми и их обучению более равномерно, но Вера всегда была готова присмотреть за малышней, если родителям надо было отлучиться на несколько дней на охоту, заготовку грибов, трав и топлива на зиму, или на дальние огороды. После смерти психолога дом использовали для свиданий, как временное жилье молодоженов или просто как место уединения. Изба была старой, как и жилище Олли, сложенной из деревянных «кирпичей», но достаточно просторной, и общими усилиями содержалась в порядке. Самое подходящее место, чтобы переждать эпидемию.
Маргарет быстро прошла мимо печи вдоль длинного стола, провела по ребру столешницы пальцем, собираясь с мыслями, а затем выдала:
— Мы совершили ошибку, и самим нам не справиться. Что бы чужаки из себя ни представляли, мы должны обратиться за помощью. — Уверенный тон разительно отличал члена Совета Старших от двух молодых врачей, дежуривших в медизбе. — Большинство в Деревне, как ты мог заметить, со мной не согласны, но времени на обсуждения нет. — Маргарет на миг остановилась перевести дух. — Ты можешь связаться с чужаками отсюда, без полета к ним?
Олли немного опешил от такого напора. Признаться, он думал, что предстоят долгие уговоры, и выбрал Маргарет как самую рациональную из всех, кто входил в Совет Деревни. И он никак не ожидал такой искренней, наивной надежды в голосе этой сильной женщины. «Что можно сделать? Из чего собрать передатчик? Или сигнальные ракеты? А может, разжечь костер?» — Мысли сами хлынули в его голову. — «Жаль, у меня не хватило смелости заговорить с той женщиной на базе новой экспедиции». — Олли сглотнул, почувствовав, как к горлу подкатывают слезы бессилия. — «Жаль, что я, как дурак, увлекся прятками! Вот бы я летел открыто!» — Может, вовремя заметил бы, что Инн плохо, и отвез ее сразу не сюда, к слабому походному оборудованию, а в полноценный, обеспеченный и техникой, и энергией лагерь.
Вот Маргарет с надеждой подталкивает к нему лежащий на столе планшет. Инженер О’Донохью кладет руку на небольшой, меньше ладони, тонкий прямоугольник. Разворачивает его, удваивая площадь. Когда-то через такой вот кусочек гибкого высокотехнологичного пластика он мог получить доступ к любому узлу оборудования в огромном космическом городе. А теперь… Он касается экрана, активируя девайс. Когда-то на скале над Деревней была башня связи, а над ней — несколько спутников-ретрансляторов. Крушение Ковчега вызвало сильные грозы по всей планете. За неделю в башню попало не меньше сотни молний, выгорело все. «Жаль, что мы ее разобрали». Она продолжала ловить молнии и вызывать пожары, а остатки металлопластика пригодились в других постройках.