Убийственные печеньки

Глава 2

Ханна предпочла бы не привлекать клиентов таким способом, но надо признать, что обнаружение тела Рона пошло бизнесу на пользу. «Печеньки к чаю» были битком набиты посетителями. Некоторые даже жевали печенье стоя, и каждый хотел услышать ее мнение о том, что же случилось с Роном Ласалем.

Звякнул колокольчик, и вошла Андреа. Ханна подняла голову. Сестра выглядела так, будто готова убить, и Ханна вздохнула.

– Надо поговорить! – Андреа проскользнула за стойку и схватила ее за руку. – Сейчас же, Ханна!

– Я не могу, Андреа. У меня посетители.

– Скорее уж стервятники! – прошептала Андреа, окидывая взглядом толпу, которая с любопытством на них пялилась. Она выдавила натянутую улыбочку – просто растянула губы, никого не обманув насчет искренности, и сильнее сжала руку Ханны. – Вызови Лизу на кассу и сделай перерыв. Это важно, Ханна!

Ханна кивнула – Андреа выглядела ужасно расстроенной.

– Хорошо. Скажи Лизе, чтобы шла сюда, а я подойду к тебе в пекарню.

Они с Лизой быстро поменялись местами, и, проскользнув обратно в пекарню, Ханна застала сестру на высоком табурете у рабочего стола посреди кухни. Андреа уставилась на печи так, будто наткнулась на спящего медведя, и Ханна встревожилась:

– Что-то не так с печами?

– Не совсем. Лиза сказала, что сейчас сработает таймер и надо доставать печенье. Ты же знаешь, я не умею печь, Ханна.

– Я сама.

Ханна усмехнулась, протягивая сестре маленькую картонную упаковку апельсинового сока. Сестра чувствовала бы себя уютнее в чужой стране, чем на кухне. Кулинарные эксперименты Андреа всегда заканчивались катастрофой. Пока она не вернулась на работу и не наняла кого-то готовить, семейство Тоддов питалось одними полуфабрикатами из микроволновки.

Ханна взяла две прихватки и вытащила противни из печей. Поставила вместо них овсяное печенье с изюмом, которое подготовила Лиза, придвинула второй табурет и села рядом с сестрой.

– Что случилось, Андреа?

– Трейси. Дженис Кокс только что выставила нас из «Детского уголка». Говорит, Трейси рассказывает детям, что видела тело Рона.

– Это правда, видела.

– Как ты могла, Ханна? – Андреа выглядела так, будто ее предали. – Трейси впечатлительная, как и я. Такое может на всю жизнь психику искалечить!

Ханна открыла коробку с соком и вставила пластиковую трубочку.

– Сделай глоток, Андреа. Ты побледнела. И постарайся расслабиться.

– Как я могу расслабиться, если ты выставила труп перед моей дочерью?

– Я не выставляла. Это Билл. И Трейси видела только мешок с телом. Его как раз грузили в фургон коронера, когда Билл вел ее в садик.

– Значит, на самом деле Рона она не видела.

– Только если у нее нет рентгеновского зрения. Можешь спросить у Билла. Он все еще в переулке, охраняет место преступления.

– Я поговорю с ним позже. – Андреа отпила сока, и к щекам вернулся легкий румянец. – Прости, Ханна. Мне следовало знать, что ты не навредишь Трейси. Иногда мне кажется, что ты лучшая мать для нее.

Ханна прикусила язык. Сейчас было не время читать Андреа лекции о воспитании дочери.

– Трейси любит тебя, Андреа.

– Знаю, но материнство дается мне нелегко. Поэтому я наняла лучших нянь, каких смогла найти, и пошла работать. Я думала, Билл и Трейси будут гордиться моими успехами, но все вышло совсем не так, как я надеялась.

Ханна кивнула, понимая истинную причину внезапной откровенности сестры.

– Сделка сорвалась?

– Да. Он решил, что объект ему не подходит. А когда я предложила показать другие варианты, даже смотреть не стал. Я так хотела купить тот ковролин, Ханна. Он шикарный, придал бы спальне совершенно новый вид.

– В следующий раз, Андреа. – Ханна ободряюще улыбнулась. – Ты хорошо умеешь продавать.

– Недостаточно хорошо, чтобы убедить мистера Харриса. Обычно я за милю чую праздных зевак, но начинаю думать, что он и не собирался покупать старую ферму Петерсонов.

Ханна встала, протянула ей шоколадное печенье, еще чуть теплое после печи. Андреа всегда его обожала, и Ханна решила: надо попросить Билла не упоминать, что Рон ел это печенье прямо перед смертью.

– Съешь это, Андреа. Шоколад немного взбодрит.

– Может быть. – Андреа откусила кусочек и слабо улыбнулась. – Я просто обожаю твое печенье, Ханна. Помнишь, как ты впервые его для меня испекла?

– Помню, – ответила Ханна с улыбкой.

В дождливый сентябрьский день Андреа осталась после школы на отбор в группу поддержки. Поскольку девятиклассниц в основной состав еще никогда не брали, Ханна не особо надеялась на успех. Она примчалась домой, чтобы испечь для сестры шоколадно-овсяное печенье, надеясь подсластить горечь разочарования, но не проверила, все ли ингредиенты имеются. Банка с овсянкой оказалась пуста, и Ханна добавила вместо нее измельченные кукурузные хлопья. Печенье вышло изумительное, Андреа прошла в группу поддержки и с тех пор нахваливала фирменное шоколадное печенье Ханны.

– Невозможно было понять, что он просто пришел поглазеть. – Андреа откусила еще кусочек и вздохнула. – Он выглядел как настоящий покупатель. Даже Эл Перси так считал. В смысле, нам даже не пришлось его заманивать. Он сам пришел!

Ханна поняла, что Андреа будет полезно выговориться.

– И давно это было?

– Три недели назад, во вторник. Он сказал, что дом ему очень нравится, в нем чувствуется история. А когда я показала дом внутри, еще больше загорелся.

– Но купить так и не решился?

– Сказал, что нужно сначала уладить кое-какие детали. Я решила, что это просто отговорка, и махнула на него рукой. Иногда люди не умеют говорить «нет» и придумывают дурацкие причины. Я посчитала, что больше его не увижу, но на прошлой неделе он позвонил и сказал, что все еще заинтересован.

Ханна решила, что сестре сейчас нужна поддержка.

– Может, он правда хотел купить, но не потянул финансово.

– Вряд ли. Он сказал, что деньги не проблема, просто объект ему не подходит. А потом сел в прокатную машину и уехал.

– Не в собственную?

– Да, сказал, что не хочет убивать подвеску своего «Ягуара» на гравийных дорогах. Может, у него и «Ягуара» никакого нет! Если я еще раз увижу мужика в парике, не поверю ни единому его слову! Кто врет про волосы, тот и в остальном соврет.

Ханна рассмеялась и пошла доставать из печи овсяное с изюмом печенье. Когда она обернулась, сестра уже вставала.

– Мне пора бежать, – объявила Андреа. – Мама сказала, что миссис Роббинс подумывает переехать в квартиру для пожилых «Лейквью». Заскочу-ка я к ней, может, уговорю выставить дом через меня.