Я хочу тебя ... убить, дракон!

Глава 26

Глава 17

Я еле успела вклиниться между моими разъяренными папашами и Криспином. Состроила недовольную гримасу и попросила перестать запугивать нашего гостя.

- Отец! Немедленно прекратите! - я раскинула руки, загораживая собой нефритового дракона. - Вы ведете себя словно юнцы, а не как главы рода драконов!

Морвейн переглянулся с моим отцом и нахмурил брови. Тот тоже остался недоволен моим заступничеством за сына соседей. Но самое ужасное, Криспин тоже не оценил мой благородный порыв.

Он грубо взял меня за руку, так, что я от неожиданности охнула, и, не церемонясь, оттащил себе за спину, заслоняя меня своим широким плечом. А затем с вызовом глядя в глаза моему отцу, дерзко произнес:

- Я готов ответить за свой поступок.

Ох уж эти мужчины! – я закатила глаза и перевела взгляд на мать, умоляя ее вмешаться и как-то успокоить разъяренных драконов, готовых сцепиться в кулачной драке, невзирая на присутствие дам и на то, что их вообще-то двое против одного.

Но мама только развела руками, всем своим видом показывая, что не собирается лезть на рожон ради сына врагов, к которому у нее тоже имелись претензии.

В это время Морвейн уже схватил Криспина за грудки, сжимая дорогую ткань его камзола в кулаке, а тот продолжал безрассудно ухмыляться, даже не думая защищаться. Просто стоял на месте и смотрел на моего родного отца с вызовом, будто приглашая ударить первым.

Я поняла, что еще секунда - и начнется настоящая драка.

Поэтому действовала импульсивно, на эмоциях, не задумываясь о своем поведении - отошла на шаг, зажмурилась, заткнула уши пальцами и заорала.

- А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Получилось высоко, пронзительно, на пределе своих голосовых связок. Так я делала в детстве, когда трое моих младших братьев не слушались маму, нянек и носились как угорелые по дому. Этот громкий пронзительный звук действовал на них безотказно.

Удивительно, но метод сработал и на взрослых драконах.

Они мгновенно замерли, обернувшись на меня. Морвейн ослабил хватку, отец опустил руки, даже Криспин перестал ухмыляться и смотрел на меня с откровенным изумлением.

Я прочистила горло, одернула платье и, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и как можно более равнодушней, произнесла:

- Меня хотят убить. И это - не Обержены.

Моментально в комнате воцарилась тишина.

Оба моих родителя удивленно и обескуражено перевели взгляд на Криспина, потом на меня.

- С чего вдруг такая уверенность? - спросил папа Блайд, и в его голосе слышалась настороженность. Главное, что он спросил, это значило, что он допускал такую возможность. Он у нас в семье был самый рассудительный.

Я глубоко вздохнула и принялась рассказывать заново. Про записку на балу, про карету и подосланных убийц, про то, что Криспин спас меня своей мнительностью и подозрительностью.

- А может быть, они просто хотят отвести от себя подозрения? - подал недовольный голос Морвейн, впиваясь недоверчивым взглядом в Криспина. - Разыграть спектакль, чтобы мы думали, будто у нас общий враг, а самим остаться в стороне?

Криспин не смутился, взгляд не отвел. Он смотрел на барона прямо, и в его глазах не было ни тени вины или страха.

Я тяжело вздохнула. Я не собиралась говорить им про кровавый ритуал, который провел Криспин. Но, похоже, выбора у меня не было. Именно он заставит их поверить, что сын Оберженов действовал в моих интересах.

И только я открыла рот, чтобы признаться, как в разговор неожиданно вмешалась мама.

- Подожди, Элания, - она шагнула вперед, и все обернулись на нее, уважая ее мнение. - Я хочу сказать вот что. Если бы Обержены хотели убить нашу дочь, они бы сделали это тихо. Без свидетелей и без записок, а тут слишком сложный план, слишком много деталей.

Она обвела взглядом мужчин.

- И ради чего? Они могли еще вчера начать шантажировать нас, требовать земли в обмен на дочь, но не сделали этого. Зачем убивать ее, если она ценна как заложница?

Отец нахмурился, но не перебивал.

- Я предлагаю, - мама сложила руки на груди, - все-таки сходить на встречу с Главой рода Оберженов и его женой. Если они наши враги - мы поймем это сразу на встрече. А если у нас завелся общий враг, который хочет убить наследников рода, свалив вину друг на друга, - у нас серьезные проблемы. И лучший способ их решить - объединиться.

Отец грозно перевел взгляд на молодого дракона и продолжил молчать. Я понимала, что в нем сейчас борются разные мысли - доверие и подозрение, гордость и осторожность.

- Дай слово дракона, что ты не планировал убивать Эланию, - сказал он, наконец, буравя Криспина тяжелым взглядом.

- Не планировал, - ответил тот, не колеблясь ни секунды.

Отец знаком приказал ему вернуться в комнату и сесть в кресло, но Криспин уперся.

- Я не могу остаться у вас - моя сестра сейчас одна дома. Она очень мнительная и на нервах. Если я задержусь. она может натворить таких дел, что мало не покажется.

И вот в этом я была с ним абсолютно согласна, узнав Меланию Обержен ближе за эти дни.

Поэтому решила его поддержать и закивала в знак поддержки.

Отец перевел взгляд с меня на Криспина, потом на мать, потом на Морвейна. И, наконец, махнул рукой.

- Хорошо, иди. Но свой ответ – придем мы или нет на встречу с твоими родителями, я дам завтра поутру, не раньше

Криспин кивнул, галантно поклонился - словно ему только что не собирались оторвать руки и ноги, - и вышел из комнаты, даже не оглянувшись.

Как только дверь за ним закрылась, Морвейн и папа Блайд бросились ко мне.

- Элания, ты в порядке? - спросил отец, ощупывая меня взглядом. - Он тебя не тронул?

- Он тебя не обидел? - подхватил Морвейн, и в его голосе слышалась плохо скрываемая ярость.

В отличие от матери, они не расспрашивали и не требовали деталей. Они просто спросили:

- Все хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

- Да. Все хорошо.

Они переглянулись, удовлетворившись ответом, Убедились, что я цела и невредима и ушли совещаться в кабинет, запретив мне быть с ними. Сказали, что это разговор не для женских ушей.

- Я все равно завтра пойду с вами, - крикнула я им вслед.

Отец обернулся на пороге.

- Нет, Элания. Это может быть небезопасно для тебя.

Я надула губы, но спорить не стала. Вместо этого я села на диван, скрестила руки на груди и решила про себя: Я все равно пойду, даже если мне запретят.

А затем решила не ждать, встала и направилась в свою комнату, уже обдумывая план побега на завтрашнее утро.