Страница 19 из 97
Глава 14
Глава 11
Как только Криспин ушел, я решила все-таки попробовать подняться и дойти до кресла, чтобы взять платье. Лежать голой, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы что-то там не оголить, мне не нравилось. К тому же этой ночью первое новолуние, а сдерживать свою страсть при виде голой женщины сложней, наверняка.
Можно было, конечно, попробовать докричаться до служанок, чтобы они вошли и помогли, но лишние слухи мне были ни к чему. У меня через пару месяцев свадьба с герцогом, а слуги очень любят делиться сплетнями про своих господ, додумывая их и преувеличивая.
Одна неосторожная фраза - и по столице поползет слух, что леди Элания Блайд, наследница огненного рода, сбежала с бала вместе с молодым графом и две ночи провела заперевшись вместе с ним в его спальне.
Нет, в отличие от человеческих женщин к драконицам не было жестких требований, чтобы она хранила невинность до свадьбы. Но только при условии, что ее любовники не выставляются на показ и официально никто ничего не может подтвердить или доказать ее любовные связи.
Представив возможный скандал, я передумала звать служанок. Нет уж, увольте.
Села на кровати, помогая себе локтями. Без громоздких конструкций на руках, в этот раз все получилось. Я сделала глубокий вдох, собирая всю свою волю, и, ухватившись за массивную спинку стоящего рядом тяжелого кресла, медленно опустила ноги на пол.
Прихватила край простыни у груди, чтобы не развернулась раньше времени, и сделала шаг. Было больно.
Голова закружилась, перед глазами поплыли темные пятна, но я перетерпела, стиснув зубы. Попробовала сделать шаг. Боль прострелила ногу от бедра до щиколотки, и я едва не рухнула обратно, вцепившись в кресло ослабшими пальцами.
Дышать стало трудно. Я поняла, что без опоры мне не дойти даже до середины комнаты. И тут, краем глаза, заметила, как медленно, бесшумно открывается дверь.
Рефлекс сработал быстрее мысли. Я метнула руку к подносу с едой, схватила нож и завела руку с ним за спину, замирая в напряжении.
Дверь продолжила открываться, а я напряженно ждала, кто же зайдет.
Но вошедшей оказалась Мелания. Та самая девка - сестра Криспина, которая толкнула меня с балкона в пылу ссоры.
Она стояла на пороге, и вид у нее был совершенно растерянный. Плечи опущены, руки нервно теребят кружевной платок, а взгляд бегает по полу, не решаясь подняться на меня.
Сестра графа больше не казалась той разъяренной фурией, что толкнула меня вниз, а испуганным ребенком, который нашкодил и теперь боится наказания.
Я выдохнула, медленно опустила нож, но не выпустила его из руки, оставила на всякий случай.
- Мелания, - произнесла я злобно и холодно. - Какого дракона ты делаешь в этой комнате? Твой брат запретил тебе даже на шаг приближаться ко мне.
Она шмыгнула носом и, наконец подняла на меня глаза - покрасневшие, влажные, полные раскаяния.
- Я знаю, - сказала она шепотом. - Но я не могла не прийти. Я… должна была увидеть тебя. Извиниться.
Она сделала вперед осторожный, нерешительный шаг и тут же остановилась, будто боялась, что я могу наброситься на нее. Я не набросилась. Я просто стояла, опираясь на кресло, и смотрела.
- Прости меня, - выдохнула она. - Я сама не понимаю, что на меня нашло. Я никогда в жизни никого не толкала. Я не хотела, чтобы ты упала. Я хотела всего лишь тебя наказать за твою грязную ложь. Но ты схватила меня за руку, и я дернулась, и… - она всхлипнула, прижав платок к губам. - Я этого не планировала.
Она стояла поодаль, не решаясь приблизиться, и нервно комкала платок. Я молчала, давая ей выговориться.
- Я понимаю, что мне нет прощения, - продолжала она, и слезы потекли по ее щекам. - Я чуть не убила тебя. Если бы не Криспин со своим ритуалом… если бы ты в ту ночь не выжила… - она содрогнулась. - Я бы себя никогда не простила за это.
Она подняла на меня мокрые от слез глаза, и в них было столько боли, что я на мгновение забыла о своей злости.
- Я очень сильно люблю герцога Бирека, - сказала она тихо. - Я влюбилась в него, когда была еще маленькой девочкой. Наши семьи дружат, мы часто ездили друг к другу в гости. И он постоянно играл со мной, несмотря на то, что старше. Учил стрелять из лука, катал на лошади, читал мне книги, поил компотом, когда я болела, защищал от обидчиков. А когда мне исполнилось шестнадцать, я призналась ему в любви. И он… промолчал.
Мелания всхлипнула, вытирая слезы рукавом.
- Он промолчал. Не сказал ни да, ни нет. Я восприняла это как знак, что я ему небезразлична. Что он тоже чувствует ко мне что-то, но не может сказать из-за разницы в возрасте. И я ждала. Ждала и надеялась, что он сделает первый шаг. А потом на балу мне передали письмо, твое, на имя герцога. Когда я его открыла, то была в ярости. В этом письме ты …
Она запнулась и в ее глазах мелькнула злость, как в ту злосчастную ночь:
- В котором ты рассказывала герцогу, что у меня много любовников, несмотря на столь юный возраст. Что я даже выступаю в доме утех под маской, потому что не в силах совладать с распутной натурой, мол пол столицы уже переспали со мной… А я ведь… я все терпела, Элания. Боролась со своей любовью к нему. Ни слова поперек вашей свадьбы ему не сказала, не устраивала истерик, хотя внутри все разрывалось от неразделенной любви. А ты…
Я рассмеялась, слушая эту чушь. Неужели она не могла выдумать что - нибудь более правдоподобное?
- Тебе смешно, Элания, а я зато теперь понимаю, почему герцог стал сторониться меня и всячески избегать.
Видя, как задевает Меланию это письмо, я поняла, что она искренне верит, что это правда. Чтобы разобраться в чем дело и хоть чем-то себя занять. я попросила ее принести это письмо.
- Зачем? - с сомнением в голосе спросила она.
- Потому что я ничего подобного не писала. - ответила я, зевая и пристально смотря на нее. – если это не твоя шутка, то кто-то нас специально рассорил.
- Но… как же? - голос девушки дрогнул. - На письме печать рода Блайдов, я сама ее видела, своими глазами. И почерк очень похож на твой.
Я покачала головой:
- Зачем мне порочить тебя? Герцог сам признался мне в любви, у меня не было мотива и никакой необходимости тебя поливать грязью.
Мелания молчала, глядя на меня подозрительно, колебалась, наверное, пару секунд, а потом кивнула и выбежала из комнаты. Вернулась быстро, запыхавшаяся, с мятой бумагой в руках.
- Вот держи, это явно твое.