Страница 43 из 77
Глава 18
Не став задерживаться в поселении, я ушел через Бескрайний лес, а вышел в тех самых каменных лабиринтах, через которые шел ещё днем. Там я немного перевел дух, сверился с картой и направился в сторону, где должна находиться Железная долина.
Путь туда мало чем отличался от пути в то поселение, название которого я запомнил только сейчас, изучая карту. Вальгун, перевалочный пункт у племен кочевников. Ну а дальше были те же суровые скалы, пронизывающий ветер и чахлые деревья, цепляющиеся за расщелины. Разве что народу на дорогах стало заметно больше. Чем ближе к Железной долине, тем оживленнее становились тропы. Я то и дело обгонял или пропускал мимо себя небольшие группы воинов, идущих по двое-трое, но иногда это были целые отряды в пару десятков человек. Все они шли в одном направлении, в полном боевом облачении, и судя по обрывкам разговоров, которые доводилось слышать, готовились к «великому походу» на восток.
— Говорят, Великий Фан объявит выступление на полнолуние, — донеслось до меня от группы молодых воинов, шедших чуть впереди, которые даже и не замечали меня, тенью движущегося за ними благодаря одной из техник Айвилка.
— Брехня. Мой сотник говорил, что не раньше, чем через месяц. Припасов ещё не хватает.
— Да какие припасы, дурень? Просто заберем всё у восточных жирдяев. Отличившимся на войне Великий Фан обещал плодородные земли и рабов в награду!
Они стали радостно обсуждать, что будут делать с новыми владениями, а я просто прошел мимо.
К полудню следующего дня, как и рассчитывал, я наконец добрался до перевала, с которого открывался вид на Железную долину.
И остановился.
Внизу, насколько хватало глаз, раскинулся немыслимый военный лагерь. Целый город из шатров, палаток и временных построек. Тысячи костров дымились в холодном воздухе, покрывая долину единой сизой пеленой. Ряды коновязей тянулись вдоль дорог. Откуда-то доносился лязг металла, говоривший, что кузницы работают днем и ночью.
— Дух Спирали.. — выдохнул Рю, материализовавшись рядом. — Давненько я подобного размаха не видел. Сколько их там?..
Я молча смотрел вниз, пытаясь оценить численность. Сто тысяч? Двести? Больше? Эвиан говорил о миллионной армии, но одно дело — слышать цифры, и совсем другое — видеть подобную армию своими глазами. Лагерь растянулся на, наверное, десяток километров в каждую сторону, и конца ему не было видно.
— Много, — наконец ответил я. — Очень много.
— И вся эта орда собирается прямиком в Гаруд..
Я начал спуск по извилистой тропе, ведущей в долину. По мере приближения лагерь становился всё более.. осязаемым. В нос ударил запах сотен, если не тысяч лошадей, дыма, готовящейся еды, а следом пришли крики командиров, ржание коней, стук молотов и гул тысяч голосов, сливающийся в непрерывный гомон. Подходя к воротам, я невольно поковырялся в ухе, чувствуя, как от местного шума там начинает звенеть.
На входе в лагерь стояла застава, состоящая из небольшой группы воинов в добротной броне, явно из регулярных частей, а не ополченцы. Один из них, с нашивками десятника на плече, шагнул мне навстречу.
— Стой. Кто такой, откуда, к кому?
— Арден из клана Фатумай, — привычно ответил я. — Хочу вступить в армию Великого Фана.
Десятник окинул меня оценивающим взглядом, скептически хмыкнул. В отличие от тех пьяниц в Вальгуне, этот смотрел цепко и внимательно.
— Фатумай? Это те горные дикари, которые отказались вступать в наше великое войско? — и сплюнул мне под ноги.
— Старейшины отказались. Я — нет, оттого и тут, — на самом деле удивительно, насколько все вокруг осведомлены о Фатумай, хотя изначально мне казалось, что никому не будет дела до этого клана.
— Хм, — десятник замолчал, что-то обдумывая. — Оружие есть?
Я показал охотничий нож на поясе. Десятник фыркнул.
— Это не оружие, а зубочистка. Ладно, проходи. Шатры для новобранцев на восточной окраине, у ручья. Найдешь сотника Гурама и скажешь, что новобранец. Он разберется, куда тебя приткнуть.
Вот так легко и просто я попал в лагерь, хотя судя по тому, что сразу за мной стражники остановили ещё двух воинов, подобное у них поставлено на поток. Тысячи воинов стягивались со всей провинции Треснувшей горы, а также соседних к ней на севере и западе, чтобы вступить в войско Алиаса Фана.
Найти шатры для новобранцев оказалось несложно, достаточно было идти на восток и спрашивать дорогу. Люди здесь были разговорчивее, чем в Вальгуне, охотно показывали направление. Видимо, привыкли к постоянному притоку желающих вступить в армию.
По пути я внимательно осматривался, запоминая расположение лагеря. Центральная часть была занята большими шатрами: штабами, складами и жилищами офицеров. Но судя по всему, та зона закрыта для простых бойцов с помощью рва, наспех сколоченных заборов и постоянных патрулей. Причем всё было выстроено так, чтобы незамеченным на ту территорию попасть было практически невозможно. Вокруг шатров концентрическими кругами располагались палатки рядовых воинов, сгруппированные по сотням и тысячам. На флагах над шатрами я заметил разные гербы, обозначающие, видимо, отряды из разных кланов, что сохраняли свою символику даже в объединенной армии.
Но несмотря на то, что меня послали к новобранцам, я все же решил рискнуть и присмотреться к ставке командования. Мне нет нужды отыгрывать рекрута больше необходимого, в конце концов, моя цель — их лидер. Либо убедить его отступить, либо вызвать на бой и убить, обезглавив тем самым всю эту армаду. Учитывая, что вся эта армия сейчас держится на авторитете одного лишь Фана, лишившись его, местные группировки передерутся за место нового главы.
Я продолжал идти по окружности, изучая лагерь и слушая разговоры бойцов. Удивительно, насколько много можно узнать из обсуждения вояк. На меня никто не обращал внимания, слишком много человек, а я и не делал ничего подозрительного. Просто был новобранцем, выискивающим свое расположение, таких и я сам встречал по пути сразу несколько раз.
Но в одной из частей лагеря я сразу приметил некоторое оживление. Там что-то происходило, и я поспешил в том направлении, а когда дошел до места и смог пробиться через плотную толпу, вначале подумал, что зря потратил время. Тут находился местный бойцовский круг, куда воины могли выйти и повыбивать из других таких же дурь с помощью кулаков. Оружие было запрещено.