Месопотамия

Этот роман лишь подпитывал тревоги англичан. В прошлом году немецкий десант повредил нефтепровод Англо-персидской нефтяной компании, поставки нефти Королевскому военно-морскому флоту Великобритании прервались на несколько недель. Еще более тревожным было следующее: во время торжественной церемонии в мечети Завоевателя в Константинополе 14 ноября 1914 года османский султан в своей роли халифа, то есть преемника пророка Мухаммеда, впервые в современной эпохе призвал к джихаду против европейских держав. Размахивая мечом Пророка, он заявил: «Кровь неверных можно проливать совершенно безнаказанно… Убивайте их всюду, где найдете… Каждый мусульманин повсюду в мире должен принести клятву убить как минимум трех или четырех неверных, которые нас угнетают, врагов Бога и веры. Тогда в судный день он будет освобожден от ужасов…». Это обращение зачитывали в мечетях и печатали в газетах всей империи, добавляя, что мусульмане, не отвечающие на воззвание султана, навлекают на себя гнев Творца.

Призыв нанести удар по «неверным, прибравшим к рукам власть над правоверными» побуждал, конечно же, атаковать французских, русских и британских колонизаторов, но уж точно не немцев – авторов текста этого обращения. Немцы подталкивали султана вступить в войну. Ему подчинялась армия фанатичных мусульман – поистине бесценное оружие. Западный фронт замер, пришло время сделать ставку на восточную карту. По базарам и мечетям служащие пропаганды Германской империи разнесли весть, что Вильгельм II принял ислам и совершил паломничество в Мекку. Господь отправил кайзера освободить мусульман от гнета неверных, пропагандисты намекали, что жители Германии могут массово принять ислам. Воспламенить Восток, посеять хаос под флагом борьбы за ислам – такова была цель Вильгельма. В немецком посольстве в Константинополе – главном штабе войск священной войны – печатали брошюры на арабском языке и распространяли их с помощью офицеров, востоковедов и агитаторов, снабдив их оружием и деньгами. Кайзер надеялся убедить персидского шаха, афганские племена и их эмира присоединиться к немецко-турецкому джихаду и отправить своих воинов напасть на Северо-Восточную Индию, которую нелегко было контролировать. Индия была сумасбродной целью восточного крестового похода Вильгельма II. Его шпионы были уверены: джихад мог выбить Индию из-под английского контроля, а без Индии у Британской империи не будет другого выхода, как выйти из конфликта, и в таком случае Германия выиграет войну за мировое господство.

* * *

Необходимо было любыми способами расстроить немецкий джихад. Так у британцев появилась мысль поднять арабские провинции против турок. Главная ставка была сделана на потомка Мухаммеда шерифа Хусейна, хранителя святых мест Мекки и Медины, расположенных в подконтрольной османам провинции Хиджаз. Хусейн опасался, как бы турки от него не избавились: он был знаковой фигурой исламского мира и представителем легендарного рода Пророка, в то время как султан Константинополя не мог похвастаться таким происхождением. Хусейн был идеальным кандидатом, чтобы возглавить английский антиджихад.

В переговорах с британским верховным комиссаром в Каире шериф с кучерявой бородой был крайне неуступчив. Хусейну, как оказалось, были нужны не только оружие и золото – после войны он хотел создать большое арабское независимое королевство, объединяющее территории Месопотамии, Сирии, Аравии и Палестины, – державу, достойную средневековых арабских империй. От безысходности Лондон дал своему представителю в Египте приказ пообещать Хусейну золотые горы, но выбрать для этого максимально туманные формулировки – «настолько неопределенные, насколько это возможно». После войны придет время напомнить шерифу, что, по сути, он всего лишь бедуинский царек. Первая подачка – двадцать тысяч фунтов золотом – была отправлена Хусейну незадолго до Рождества 1915 года. Идея арабского восстания начинала претворяться в жизнь. Оставалось убедить в ее правильности французских союзников и вице-короля Индии, для переговоров с которым мисс Белл отправилась в Дели.

* * *

Когда Форин-офис посвятил в свои планы французских дипломатов, те были ошарашены. Ведь Франция тоже планировала после войны заполучить часть территорий Османской империи. И далеко не малую! К тому же арабы неспособны управлять государством – французы на своем опыте убедились в Алжире, да и в других странах Магриба, что «арабы ни на что не годны», – так что они не особо верили в историю с джихадом: «Это полнейшая ерунда». Если британцам и угрожал джихад, то потому, что те неправильно управляли Египтом и Индией. Французский народ, сыны которого каждый день тысячами погибали на Западном фронте, в то время как британцы преследовали свои империалистические цели на Востоке, заслужил награду – обширную территорию Сирии, включая Дамаск, Алеппо, Бейрут, Палестину, святые места и провинцию Мосул на севере Месопотамии. Египет был завоеван еще Наполеоном, а право на Левант Франция себе обеспечила в эпоху крестовых походов. С незапамятных времен она защищала христианские меньшинства в Османской империи, дала поколениям сирийцев образование, «этот инструмент освобождения», а французские промышленники, из которых много лионских и марсельских, чьи голоса имели вес на выборах, вкладывали значительные суммы в развитие в Сирии шелковых фабрик и производство эфирных масел, сообщило Министерство иностранных дел под давлением Министерства по делам колоний. На правах члена Антанты Париж не собирался отказываться от своих выгод.

Британцы успокоили союзников, сказав, что соблюдение интересов Франции для них приоритетно. Арабские племена были только разменной монетой, «примитивными и нецивилизованными народами», и шерифу Хусейну никогда не хватило бы смелости потребовать то, что ему пообещал губернатор Египта. Впрочем, он и не пообещал, а лишь туманно намекнул на создание после войны одного или нескольких арабских государств, где шериф будет обладать чем-то вроде духовного авторитета, «не более того». Эти народы не займут никаких территорий и уж точно не станут хозяевами Ливана и сирийского побережья, на которое претендовали французы.