Страница 77 из 226
Начиная забег в одиночестве, Поллард попытался обратить это происшествие себе на пользу, скача вдоль внутренней бровки, чтобы сэкономить дистанцию, пока далеко впереди Скоростной и Высшая вырывались вперед. Поллард сразу погнал во всю силу за остальными участниками в надежде, что сумеет найти между ними лазейку. На первом повороте лошади, бывшие дальше всего от бортика, устремились вовнутрь и отрезали Сухарику путь. Делать было нечего, Поллард ждал. Они устремились в сторону бэкстретча, и Поллард, заметив узкую щель, попытался в нее проскочить, но не успел и был вынужден натянуть поводья и затормозить Сухарика, чтобы он не «наступил на пятки» лошадям, сомкнувшим ряд перед ним. Снова заблокированный, Поллард подождал, пока группа не выстроится по линии. Еще один просвет. Поллард обратился к Сухарику, и конь нырнул в него.
Он промчался мимо остальных, вырвался вперед, обогнав Высшую, и оказался вторым. Оставалось обойти лишь лидера Скоростного. Дернув правый повод, Поллард пустил Сухарика делать свое дело и подождал, пока он прикончил Скоростного. Снова оставшись один, но на этот раз впереди, Поллард откинулся назад и замедлил Сухарика на последних пятидесяти ярдах. Они легким галопом проскакали до финишной линии, оторвавшись на пять корпусов.
Зрители пришли в восторг. Сухарик повторил свой результат на «Танфоране» – миля за 1:36, официально побив рекорд ипподрома. Двое хронометристов, начавших отсчет в момент, когда Сухарик покинул стартовый бокс, глядели на свои секундомеры, не веря глазам. Они зафиксировали, что Сухарик показал пятый лучший результат в дистанции одна миля за все время, от мирового рекорда его отделяли 0,6 секунды.
Конюхи «Танфорана» были потрясены. Они и не подозревали, что конь был таким быстрым. Лишь Смит не удивился, однако ему не понравилось, что секрет стал известен.
В воскресенье 12 декабря команда Сухарика вновь собралась на том же месте для участия в гандикапных скачках на дистанцию в 1 милю и 1,5 фурлонга за приз Всемирной выставки – завершающем турнире сезона на «Бей-Медоус». Состав участников, включавший двух победителей крупных скачек со ставками, был самым серьезным, с каким приходилось сталкиваться Сухарику. Как только Поллард оседлал коня, работник паддока замахал ему, чтобы тот пропустил вперед другую лошадь в шествии к старту. С другого конца паддока Говард закричал владельцу лошади: «Это твой последний шанс побыть впереди!» Толпа одарила Говарда бурными аплодисментами.
Поллард был настроен не остаться позади, как случилось на «Бей-Бридж», и пулей вылетел на Сухарике из стартовых ворот, миновав остальных. Сухарик вырвался вперед на двенадцать корпусов. В панике жокеи позади судорожно пытались сократить дистанцию, но им удалось уменьшить отрыв лишь до восьми корпусов. Под неистовые крики болельщиков Сухарик протрусил по финишной прямой в полном одиночестве. Хохочущий Поллард стоял в стременах и всем своим весом оттягивал поводья, делая все, чтобы притормозить Сухарика, но мало что мог противопоставить жеребцу, который рвался бежать, дергая за уздечку.
Когда они снова подошли к весам
[90]
[Жокеи взвешиваются со всей сбруей перед забегом и сразу после.]
, Сухарик даже не запыхался. Он затмил еще один рекорд ипподрома, остановившись всего в секунде от мирового рекорда. Он проскакал так быстро, что в следующем году ни одна лошадь на «Бей-Медоус» не смогла приблизиться к его результату ближе чем на три секунды. Полларда неожиданно обступили репортеры. «Если мне еще раз попадутся те же соперники, – произнес он, растягивая слова, – то будет время съездить на Сухарике в Сан-Матео за рождественскими покупками, заскочить на почту за письмами от поклонников и рысцой вернуться к финишу первыми».
Организаторы скачек на «Бей-Медоус» поняли намек: Сухарику на их ипподроме на было равных. Это впечатление еще более усилилось, когда ведущая букмекерская контора на Западном побережье, чей офис располагался в Сан-Франциско, поместила его выше Роузмонта в прогнозе на стотысячник. В надежде удержать Сухарика еще на один забег, секретарь «Бей-Медоус» срочно покинул город, чтобы раздобыть для него соперников из фаворитов гандикапов.
Ни Роузмонт, ни другие звезды так и не приехали. Сухарику предстояло найти их самому.
18 декабря Сухарик впервые ступил на красноватую землю Санта-Аниты. В конюшне номер тридцать восемь Смит сломал перегородку между двумя денниками, чтобы создать Сухарику и Тыковке настоящие палаты. Конюхи окрестили их «президентским люксом».
Жители Санта-Аниты, как и журналисты за пределами агломерации Сан-Франциско, встретили восторженные заголовки городской прессы скептически. Уважаемый спортивный аналитик с Восточного побережья назвал Сухарика «самым переоцененным конем в Калифорнии». В газетах то и дело мелькала фраза: «Ну и кого он победил?» «Вряд ли он стоит больше 5000 долларов на скачках с выкупом», – писал один журналист. Чтобы поверить в Сухарика, нужно было его увидеть.
С самого приезда в Санта-Аниту его преследовали неприятности. Изначально Смит планировал, чтобы он бежал на Рождество, однако посчитал, что конь кажется несколько уставшим, и предпочел немного подождать. Он нашел в качестве замены новогодние скачки со ставками, но дорожка размокла от дождей. Смит не хотел рисковать здоровьем коня, заставляя его бежать по скользкому грунту, так что он снял его с соревнования и перенес дебют в Санта-Аните на 16 января 1937 года. В назначенный день на коже коня возникло зловещее пятно крапивницы диаметром примерно в дюйм. Смит снова отменил его участие.
Одно пятно превратилось в два, затем в три, затем в целую россыпь зудящих волдырей. Сходя с ума от зуда, Сухарик начал терять недавно обретенное спокойствие. Смит пробовал все известные ему средства, однако раздражение не отступало. Более недели прошло, прежде чем конь начал выздоравливать. «Не говорите мне о невезении, – ворчал Говард, – Сухарику уж точно не повезло».