Остров убийц

Женя вышел из бани, похлопал себя по карманам, про сигареты вспомнил, а о том, что бросил курить, забыл.

– Эй, а куда ты меня тащишь?! – Матвей вцепился в ручку выходной двери. – Одеться дай, лейтенант! Обуться! Куда я босиком в грязь? Холодно, вдруг простужусь? Тебе потом по шапке дадут! За безобразную организацию… Как у вас это безобразие называется!

– Одевайся! – вздохнул полицейский.

Матвей глянул на него, на свои джинсы, брошенные на скамейку в предбаннике, – идти нужно, лейтенанта за собой тащить, чтобы дотянуться до них. А как надевать их, когда за руку держат? А как обуваться? Но все это пустяки по сравнению с обвинением в убийстве. Матвея уже сейчас собираются доставить в участок, там им займется следователь. И ничего хорошего это не сулит. Любовью с Кристиной занимался? Занимался. Перевозбудиться до помутнения рассудка мог? Мог. Тронулся умом, задушил Кристину и отключился от переизбытка чувств. Он так до сих пор и не понял, куда ему вкололи снотворное. И следователь не будет искать след от укола. И следы снотворного в крови тоже. Найдут только следы мужского проникновения в женский организм. Найдут только то, что нужно следствию. Посадят Матвея, как пить дать посадят. Лет на двадцать. А может, и на пожизненное. Вдруг он маньяк, и его нельзя держать на свободе.

– Лейтенант, а ведь меня правда усыпили, – в раздумье проговорил Матвей, дотянувшись-таки до джинсов.

– Давай не отвлекайся!

– Может, и Кристину тоже? Может, спит она?

– Холодная Кристина! – покачал головой Женя.

Все-таки нашел он где-то сигарету, закурил, так приятно запахло дымом. Матвей тоже в завязке, уже четыре года как держится, не курит, а сейчас вдруг захотелось, спасу нет. А почему бы не закурить? Не тот сейчас этап жизни, чтобы заботиться о здоровье. На ближайшую перспективу ожидается просто этап. На зону.

– А если она просто замерзла? Я вот тоже замерз, проснулся – зуб на зуб не попадает.

– А правда, может, жива! – задумался Жданов.

Он потянул Матвея обратно, но тот вцепился в дверной косяк.

– Одеться дай!

– Одевайся! Я сейчас!

Жданов отпустил Матвея, исчез в трапезной, оттуда переместился в моечную. Черкасов за ним. Матвей надел джинсы, обулся вообще без проблем, туфли старые, разношенные, сунул ноги, никакая ложка не нужна. Обулся, схватил шерстяную кофту, выглянул из бани. Не видно никого. Странный какой-то наряд полиции, один только патрульный, больше никого. Может, в машине находится кто-то настолько крутой, что имел право не покидать ее что бы ни случилось? В любом случае нужно делать ноги, пока есть возможность.

В кармане кофты только ключи от дома: документы, деньги, машина – все там. Машина, правда, не очень, старенький «Фокус», на новеньком «китайце» уехала жена. Гараж одноместный, «Фокус» во дворе под навесом, сел и поехал. Ворота открываются автоматически, сейчас главное – добраться до ключей, в сумке они, а она висит в прихожей. В принципе, у Матвея имелись все шансы опередить незадачливого лейтенанта.

Лаз в заборе находился за баней, если Черкасов не знал о нем, шансы на спасение увеличивались. Матвей свернул за баню, отжал открепленную половину металлического листа, просунулся на свою территорию. И бегом к дому.

– Гусельников, ты где? – донесся из-за забора голос.

– Стрелять буду! – взвизгнул лейтенант.

И ведь на самом деле выстрелил, скорее всего, в воздух. Но выстрелил в районе бани в то время, как Матвей уже подбегал к дому. А там два входа – с парадной стороны и тыльной, – и в одном случае нужно свернуть вправо, и в другом. Матвей резко сбавил ход, чтобы вписаться в поворот, его немного занесло, но на крыльцо он заскочил, правда, из туфли выскочила пятка.

В дом он заходил, удерживая туфлю на носке, прошел через бойлерную, кухню, вышел в холл, оттуда в прихожую. Схватил сумку с ключами и документами, дверь открывалась просто, нужно лишь на ручку вниз надавить. Машина перед воротами, Матвей нажал на кнопку брелока, пикнула сигнализация.

– Что это? – спросил за забором лейтенант.

Черкасов ему ответил, но не так громко, Матвей не разобрал слов. Но и без этого ясно, что полиция близко, сейчас лейтенант выскочит на улицу и откроет огонь по отъезжающей машине. Если автомат не заклинит, как это произошло с наручниками.

Пульт от ворот находился в машине, Матвей даже не стал садиться, просто поставил колено на сиденье, схватил брелок, нажал на кнопку. Ворота дернулись, полотно медленно поползло в сторону, пока откроются, пройдет время. Как раз хватит, чтобы сесть в автомобиль, завести двигатель, включить скорость. Матвей сдал назад, сбросил правую ногу на землю, оттолкнулся и уже основательно сел за руль. Но туфля осталась где-то за бортом. Закрывая дверь, он глянул вниз, но туфля, видимо, залетела под машину, некогда ее доставать. Тем более что в багажнике у него коробка, там и огнетушитель, и аптечка, и спецовка есть, на всякий случай держал, к ней старые кроссовки, выбрасывать было жалко.

Ворота еще не совсем открылись, а Матвей уже сорвал машину с места, продрался сквозь тесноту открывшегося проезда, едва не лишившись бокового зеркала. На улице стояла патрульная машина, только сейчас Матвей осознал, что идет мелкий дождь, когда бежал, не замечал, настолько думал о другом. А вот сидевшим в уазике сотрудникам дождь очень даже мешал, не хотели они выходить из машины. Даже выстрел из автомата не встревожил их. Сидят, рука с сигаретой одного из полицейских из окошка торчит. Дедовщина какая-то.

Из калитки с автоматом наперевес выскочил лейтенант, стрелять он не стал, рванул к своей машине. Но Матвей уже вырулил на дорогу, деревня у них немаленькая, четыре линейные улицы, проулки между ними. Матвей свернул в один, затем в другой, глянул в зеркало заднего вида: уазика не видно. Да и сирена не воет. Похоже, подчиненные послали незадачливого лейтенанта в пешее путешествие. Хорошо, если так. Хорошо, если в полиции все так плохо, как пишут на заборах в интернете.

Машина у Матвея старая, двадцатилетний юбилей на носу, сигнализация самая примитивная, спутниковые трекеры и прочие передатчики отсутствуют, так что выковыривать из дверей ничего не надо. И телефона нет, дома остался, с одной стороны, ему нужно срочно позвонить, но с другой, его теперь не отследить через сотовую связь. В машине только навесной навигатор, видеорегистратор и автомагнитола с обычным дисплеем, опасности эта техника точно не представляет. Матвей еще точно не знал, сможет ли он уйти от погони, но уже думал о будущем. Об относительно свободном будущем, когда одна нога в тюрьме, а другая на воле.