Страница 55 из 77
Я понимала, что вопреки уверениям Харпи, Алистер откажется от меня. Я бы не стала его винить. Поэтому я как самая настоящая трусиха прячу от него правду и наслаждаюсь проведенным с ним временем. Алистер приходит на мои репетиции, а я провожу свободное время в его мастерской. С каждым днем мы сильнее привязываемся друг к другу, и я стараюсь подготовить себя к катастрофе, приближение которой остается лишь вопросом времени.
Несколько дней назад он спросил меня о Дарене. Алистер помнил, как мы столкнулись с ним на заправке, и я рассказала, что он мой бывший парень. Разумеется, я умолчала, что, когда мы встретились он был бездомным бродягой. Мне не показалось, что Алистер ревновал. Он просто интересовался моей
прошлой
жизнью, а вчера его интерес едва не привел меня к сердечному приступу.
Алистер спросил о моем отце.
– Расскажи о своем отце, – попросил он, – Он сильно баловал тебя в детстве?
– Да, – ответила я, между бешенным биением сердца, – Баловал.
Он дарил мне украшения жертв своих преступлений. Это была еще одна жуткая правда, которую я узнала из дневника своего отца.
С помощью Картера мне удалось избежать дальнейших расспросов. Он позвонил Алистеру и переключил его внимание на себя.
С каждым днем становилось все труднее сдерживать правду.
– Ты поговорила с ним? – Харпи набрасывается на меня, едва я переступаю порог нашей квартиры. Я только что вернулась после репетиции с группой.
– Нет.
– И когда ты планируешь это сделать? Тэй – тэй, чем дольше ты откладываешь этот разговор, тем трагичнее будет его исход.
– Трагедии в любом случае не избежать, – я прохожу на кухню и наливаю себе стакан холодной воды.
– Хочешь я поговорю с ним? – предлагает Харпи.
– Нет, но спасибо. Завтра Алистер придет на концерт
«
Vivify
»
думаю после я буду достаточно храброй, чтобы, признаться.
Харпи сокрушенно вздыхает.
– Да поможет тебе Бог, девочка.
Только он.
Иначе это будет слишком больно.
Глава 31
Теа
Весь следующий день я была, как на иголках. Носить в себе тот груз, что открылся мне в доме отца, становилось невыносимо и мне все труднее становилось с ним справляться. Я находилась в шаге от прыжка в бездну.
Я отчаянно пыталась сосредоточиться на предстоящем концерте, но мои мысли все время уносились в тот день, когда я держала в руках дневник Джона Ламберта.
Меня мучали вопросы, как он оказался в доме и почему полиция не забрала его? И видела ли его Глория, когда приходила делать уборку? Конечно, я не сообщила ей о своей находке. Я бы предпочла вообще никому не говорить о ней, но так уж вышло, что рядом со мной находится человек, который больше всех заслуживает знать правду.
Это было похоже на бег по кругу. Чертов замкнутый круг и был лишь один способ выбраться из него.
Рассказать Алистеру правду.
Но сначала мне нужно выступить на концерте.
Мысль о предстоящем концерте немного успокаивает меня, и я все – таки начинаю приготовления. Тщательно подбираю наряд, укладываю волосы и прокрашиваю каждую ресничку. Я думаю о том, что раз уж возможно сегодня состоится наша последняя встреча с Алистером, пусть он запомнит меня красивой.
Сегодня я буду петь для него.
Когда пришло время выезжать, я еще раз оценила свое отражение и попыталась проговорить свое признание.
«Знаешь, Лис, я хотела тебе кое – что рассказать. Помнишь, ты рассказывал, что твою маму убили, когда ты был еще ребенком? Так вот, это сделал мой отец. Кстати, она была его семнадцатой жертвой. Он держал ее в нашем доме. В подвале. Как я сегодня пела? Достаточно проникновенно, чтобы ты смог простить меня?».
Боже, даже в моей голове это звучит слишком чудовищно. Алистер будет ненавидеть меня до конца своих дней.
Оставив попытки привести в порядок свои мысли, я взяла куртку, выключила в квартире свет и вышла на улицу. Там дышать было легче, но грудь все – равно предательски обжигало огнем.
Алистер встречает меня у входа в ресторан «Остин», где будет проходить благотворительный концерт. Ресторан принадлежит мистеру Фогу и носит название в честь его сына – старшего брата Бостон.
Сегодня Алистер выглядит потрясающе. Он одет в брюки и черную рубашку, его запястье украшают элегантные часы, а в кармане, я уверена, лежит пачка сигарет с корицей.
– Привет,
Принцесса
.
Алистер притягивает меня к себе, скользит ладонями по моей талии и нежно целует. Я вижу блеск в его глазах и мне совершенно не хочется думать о том, что совсем скоро это все исчезнет.
– Ты хорошо выглядишь, – неловко произношу я, хотя на самом деле это является чертовским преуменьшением.
– А ты выглядишь сногсшибательно, – отвечает он, разглядывая меня, – Картер бы сказал «как – суперзвезда». Держу пари, эти снобы будут готовы выложить целое состояние, когда увидят тебя на сцене.
– Думаешь, у мистера Фога был именно такой план?
– Возможно, – улыбается Алистер, – Кстати, твоя группа уже здесь. Я видел, как ребята заходили внутрь.
– Тогда мне тоже нужно идти, – я делаю шаг в сторону входной двери, но Алистер останавливает меня.
– Подожди. Я хотел тебе кое – что показать.
Я останавливаюсь и наблюдаю, как парень опускает руку в карман своих черных брюк и через мгновение протягивает мне красочный лист бумаги.
– Что это?
– Буклет моей выставки. Сегодня утром прислали из типографии.
Взглянув на буклет, я замираю. Я вижу на нем…себя, стоящую спиной и наблюдающую за работой Алистера.
– Боже, – бормочу я, – Как ты…
– Я сфотографировал тебя в тот вечер в мастерской перед твоим отъездом домой, – поясняет Алистер, – Ты стояла ко мне спиной и смотрела на картину. Все остальное – чудеса фотошопа. Надеюсь, ты не возражаешь?
Мое сердце сжимается от боли.
Я не заслуживаю всего этого.
Даже находясь в тюремной камере мой отец продолжает отравлять мне жизнь. Несмотря ни на что, я всегда буду оставаться его дочерью.
– Теа?
– Нет, конечно, я не возражаю. Просто…это…
Я делаю шаг вперед, обхватываю его прекрасное лицо своими ладонями и целую.
– Поедем ко мне после концерта? – спрашивает Алистер, хриплым от возбуждения голосом, – У меня есть вино, а еще…я хочу показать тебе фотографии своей мамы.
Последняя фраза заставляет все внутри меня сжаться. Иисус, где мне взять силы? Я чувствую, что ныряю все глубже, затягивая себя на самое дно