Страница 45 из 77
Вчера Алистер был очень убедителен, когда просил меня пойти с ним на свидание, но даже если бы он не настаивал я бы все – равно согласилась. С каждым днем я все сильнее привязываюсь к этому парню, забывая о последствиях, которые могут меня настигнуть. Я знаю, как это бывает, когда тот, кто вам дорог, забывает о вашем существовании.
– Пригласил, – подтверждаю я.
– И ты согласилась?
– Я не сказала «нет».
– Ты говорила с ним о Джоне? – осторожно спрашивает Харпи и запеканка застревает у меня в горле.
– Господи, конечно, нет. Как ты вообще себе это представляешь?
– Я просто хочу сказать, что, если ты планируешь быть с этим парнем тебе не стоит скрывать такие важные подробности.
Я чувствую, что, если Харпи не перестанет нас снова ждет скандал, поэтому затыкаю себе рот куском запеканки, давая тем самым понять своему другу, что разговор закончен.
Но Харпи знает, что он прав. Так же, как и я это знаю. Но я не могу рассказать Алистеру о своем отце. Черт возьми, он не просто сидит в тюрьме. Он похитил и убил тринадцать женщин и эта не та информация, которую хочется рассказывать при знакомстве с парнем.
Внезапно раздается звонок в дверь.
– Ты кого – то ждешь? – Харпи ставит сериал на паузу.
– Нет. А ты?
– Очевидно, что нет.
Звонок повторяется и на этот раз более настойчиво.
– Пойду открою, – хмурясь Харпи отставляет тарелку и встает с пола. Бурча себе под нос, Харпи идет к двери.
Из коридора доносятся приглушенные голоса, а спустя мгновение в гостиной появляется…Картер.
– Картер?
– Привет, Теа.
Встревоженное выражение его лица пугает меня.
– Что случилось? – я поднимаюсь на ноги.
Картер обхватывает рукой заднюю часть шеи и делает глубокий вдох.
– У дедушки Алистера случился сердечный приступ, – сообщает он.
Моя рука подлетает ко рту.
– О, Господи. Как он?
– Честно говоря, не очень. Черт, чувак расклеился, но кто станет его винить, верно? Но мне нужно уехать. Родители Линды устраивают званый ужин, и я обещал быть. Но я не могу оставить Лиса одного.
– Ты хочешь попросить меня остаться с ним? – догадываюсь я.
– Только если тебе не трудно.
– Конечно, нет. Я поеду прямо сейчас.
Я уношусь в спальню, чтобы взять ключи от машины. Я быстро переодеваюсь в худи и спортивные брюки и возвращаюсь в гостиную, где меня ждет Картер.
– Я постараюсь вернуться побыстрее, – произносит Картер, когда мы выходим на улицу.
Я кладу руку ему на плечо и легонько сжимаю.
– Все в порядке. Я останусь сколько нужно.
– Пусть Лис не признает этого, но ему повезло, что ты появилась в его жизни. С Кори он таким не был. Он все – время волновался о том, достаточно ли он хорош для нее. Думал о том, как они смотрятся на людях. Старался быть тем, кем никогда не являлся только бы не подорвать имидж Кори.
– Я не думаю, что делаю что – то особенное, – признаюсь я, чувствуя, что могу заплакать от слов Картера.
– Делаешь, – твердо произносит Картер.
Я отпираю машину и забираюсь внутрь.
– Вдруг он будет против моего прихода?
– Не будет, – с улыбкой возражает Картер, – По крайней мере, когда я уходил он сидел на диване и слушал ту песню, которую ты пела на празднике в доме Дилана. Сказал, что ты делала это лучше.
Боже мой, очевидно я в беде.
Продолжая улыбаться, Картер подмигивает мне и захлопывает дверь моей машины.
***
Я нахожу Алистера сидящим на диване в гостиной. Перед ним стоит открытая бутылка с водкой «Онегин», а в руках он держит фото. Если он и улавливает мое движение, то вида не подает. Его взгляд прикован к фотоснимку, на котором, изображены его родные.
– Привет, – я осторожно опускаюсь на диван рядом с ним, не зная, чего ожидать. Алистер не отвечает. Честно говоря, я вообще не уверена, что он заметил мое присутствие. Я не знаю, что еще сказать или сделать, поэтому продолжаю молча сидеть рядом с Лисом, наблюдая за движением стрелки настенных часов.
Мой отец говорил, что все люди по-разному справляются с горечью утраты, а причин ему не верить у меня не было. Он видел все это почти каждый день. Некоторые люди громко смеялись, жутким истеричным смехом, не имеющим ничего общего с тем смехом, который люди издают, когда счастливы. Некоторые замыкались в себе, в то время, как другие пускались во все тяжкие. Отец рассказывал про одного вдовца, которого он застал в туалетной комнате похоронного бюро, в компании проститутки. Он сказал, что секс помогает ему справиться с горем.
Последние пять лет, мне интересно, что буду чувствовать я, когда приговор все – таки будет исполнен. Какой из всех способов выберу я.
К счастью, дедушка Алистера жив, но я знаю, что происходит у него в голове.
– Те несколько секунд, которые я думал, что дедушка умер, были страшнее всего, – наконец произносит Алистер. Его голос полон боли, – Я думал, что больше не увижу его.
– Он не оставит тебя, – уверено произношу я, словно это правда. Но это так не работает. Я знаю это. И Алистер тоже знает. Я понимаю это по горькой усмешке, что в эту самую секунду срывается с его губ.
– В конечном счете именно так и происходит, – говорит парень и тянется к бутылке с водкой. Делает несколько жадных глотков и протягивает бутылку мне.
– Нет, спасибо.
– Знаешь, сегодня я впервые в жизни по – настоящему разозлился на дедушку. Хотелось сказать ему: «Эй старина, у твоего внука и так жизнь не сахар, а ты тут умирать надумал! Выкинь эту хрень из головы»
– Я думаю, что это нормально.
– Возможно, – Алистер смотрит на зажатую в своей руке бутылку, – Но потом мне стало стыдно за свои мысли.
– Это тоже нормально, – повторяю я, – С ним все будет хорошо.
Я протягиваю руку и сжимаю ладонь Алистера.
Алистер протягивает мне снимок, на котором изображен он, его бабушка и дедушка. Алистер стоит в центре и обнимает их за плечи.
– Мой шестнадцатый день рождения. Тогда я уже был знаком со смертью. И сегодня я был готов встретиться с ней вновь.
Я решаю, что нужно срочно что – то сделать, пока разговоры о смерти совсем не поглотили Алистера.
– Ты помнишь, как твоя бабушка пекла хлеб? Я имею ввиду рецепт.
Алистер удивленно смотрит на меня. Он начинает задумчиво жевать нижнюю губу, и я невольно вспоминаю тот жаркий пьянящий поцелуй, что не так давно состоялся между нами.
– Удивительно, но да, – наконец отвечает он, отвлекая меня от воспоминаний.