Страница 32 из 92
— Ведро. И второе. И пустой тазик держите наготове. Что там парикмахеры-визажисты?
Начальник Дворцовой Службы Лукомский кивнул.
— Ожидают сигнала, ваше величество.
На кровати, прикрывая собой спящего Вовку, сидела перепуганная графиня.
— Кыш отсюда.
Она замотала головой.
— Я не уйду.
— Как скажете, сударыня.
С размаху окатываю водой из ведра и ее, и Вовку.
Вовка застонал, зато барышня завизжала так, что стекла задрожали.
Я спокойно посмотрел пару секунд, а потом так же спокойно сказал:
— Рот закрой. Ничего с ним не будет. Мне просто нужно его разбудить и привести в чувство, а то он так до вечера будет спать, а мне некогда с ним возиться. Поняла мысль? Вижу, что не совсем. Дайте ведро.
— Ваше величество, второе ведро наполнено водой с битым льдом.
Киваю.
— Я знаю.
— Ладно, не надо, я поняла. Не мучайте его!
— Прекрасно. Примите ведро. Доктор – теперь ваша очередь. Верните его в сознание, и чтоб через пять минут он мог торжественно сидеть на стуле в своем кабинете. В приемную всех, кого я вызвал. Где Александр?
— Со свитой осматривает комплекс Императорской резиденции. Явно старается взять под контроль Тронный зал. Потребовал корону, регалии и патриарха или хотя бы митрополита.
Вот прыщавый идиот! Нашел время праздновать победу.
Оборачиваюсь к графине:
— Так, сударыня. Вы знаете, кто я?
Барышня была испугана выше всяких пределов. Неужели у меня такой страшный образ при дворе?
— Вы – Михаил Александрович, Кесарь и..
— Этого достаточно. Вы меня узнали, не будем тратить время. Хотите быть рядом с Владимиром?
Она активно закивала, боясь произнести хоть слово.
— Я могу это вам устроить. С определенными условиями, разумеется.
— К-какими?
— Графиня, не утомляйте меня пустыми вопросами, договорились?
Кивок.
— Да, ваше..
Я сделал знак рукой, останавливая словесный верноподданнический поток, который грозил затопить все вокруг и отнять драгоценное время.
— Тогда к делу. Твой Владимир сегодня взойдет на Престол в качестве Государя Императора-Августа Владимира Первого. Сегодня же будет объявлено о его помолвке с наследной принцессой Шотландской Эбигейл, точнее уже с великой княжной Марией Климентьевной. Через месяц они повенчаются. Это ясно?
Та только пискнула:
— А я?
— Так, ты меня начинаешь утомлять. Еще раз прервешь, прикажу вылить на тебя ведро воды со льдом, чтоб остыла. Помолчи, хорошо?
Она закивала.
— Так вот. Империи нужен нормальный император и здоровый, имеющий права на престол, наследник. А дальше живите, как хотите. На людях приличия соблюдать, на мероприятиях император и императрица появляются вместе. В частной жизни – как вам угодно. Я даже допускаю, что Владимир и Эбигейл могут друг друга на дух не переносить. Империи – это безразлично. Что же требуется от тебя, радость ты моя..
— Я не ваша радость.
О, мы умеем и зубки показывать? Учтем.
— Мне все равно. От тебя требуется не устраивать истерик, не фыркать на людях, вести себя прилично. Конечно, при дворе все будут громко шептаться о ваших в Вовкой отношениях, но Империи это безразлично. Многие века императоры и императрицы крутили романы на стороне, иногда даже женились или выходили замуж. Лишь бы престолонаследие не прерывалось и на политике Державы эти связи не отражались. Поняла?
— Д-да. У меня есть время подумать?
— Нет. И выбора у тебя нет. Если вопросов не имеется, то пойду, поговорю с твоим Вовой.
Я особо выделил слово «твоим».
А ее Вова сидел в кабинете за столом и старательно пучил глаза.
— Доктор, что это с ним? В туалет не сходил?
Тот усмехнулся.
— Нормальная реакция на препараты. Через пять минут пройдет.
— Ну, смотрите, доктор. Мы не можем допустить ошибку. Прямая трансляция и все такое.
Кивок.
— Понимаю. Все будет нормально. Ручаюсь.
— Ловлю на слове. – Оборачиваюсь к Лукомскому. – Что там наш гость?
— Развил кипучую деятельность. Пытается взять под контроль Ситуационный центр и системы ПВО. На материке тоже движение.
— Что орбитальная группировка?
— Пока под нашим контролем. Гарнизон Острова поднят по команде «в ружье».
— Добро. Ждите сигнала. Доктор, что там у нас? Он может ходить?
— Да.
— Отлично. Владимир Борисович, на два слова.
Вовка на пока плохо гнущихся ногах встал из-за стола и, опираясь на мою руку, вышел из кабинета в комнату отдыха при нем.
— Нет, Вов, прости, но садиться я тебе не дам. На меня обопрись, а то еще придется тебя отсюда выносить вместе с креслом, а оно не гармонирует со стилем твоего кабинета. Ну, пришел в себя? Или тебе ледышку за шиворот запихнуть?
Его передернуло.
— Не надо.
— Вот и славно. Итак, слушай сюда. Тебя сейчас провозгласят Императором Августом Владимиром Первым.
Тот отчаянно замотал головой.
— Нет! Я не хочу!
— Так, ваше всевеличие, рот закрой, а то я напомню тебе общагу нашего Лицея. Твой брат Сашенька фактически поднял мятеж и сейчас пытается взять под контроль Ситуационный центр и весь Остров.
Вовка отмахнулся:
— Да пусть подавится, мне-то что?
— Тебе, может, и «что», а мне не «что» и Империи не «что». Мелкий твой братец за полчаса уже дел наворотил выше крыши, а то, что он недалекий дурак, – это к бабке не ходи. Не мог дождаться твоего официального отречения, объявил себя императором, заметь, без всякого подобия официального Манифеста о восхождении на Престол, и начал чистки в войсках и в аппарате. Вернее, он думает, что начал, поскольку его «повеления» игнорируются и не исполняются. Ну, не дурак, как ты считаешь?
— Дурак, – согласился мой друг по Лицею.
— А я о чем тебе толкую битый час? Ты представляешь, что он сделает с Империей, Террой и нашими Силами?
Но Вовка все равно упирался.
— Я не хочу править. Да и не умею. Отпусти меня, Христом Богом прошу. Хоть в Сибирь, хоть на Марс.
— Так, дезертировать хочешь с капитанского мостика, когда корабль несет на скалы?
— Но я..
— Рот закрой. Потом мне пожалуешься на жизнь и ее несправедливость. Править пока буду я вместо тебя.
— Слушай, а давай ты сам станешь Августом, и не будем никому морочить голову?