Меч света

Глава 28

Прогулка в загробный мир

Мы посидели еще немного. Скорее – чтобы снять напряжение, чем по необходимости. И все же, переглянувшись, мы разошлись по комнатам.

– Да расслабься ты, Серый, – подбодрил меня Гёте, когда мы поднимались по лестнице. Видимо, мое состояние выдавало меня даже под маской спокойствия. – Ты и не в таких передрягах бывал. Этот бой для тебя – так, разминка.

– Не совсем, Гёте, – покачал я головой. – То, что с нами происходит, я все больше воспринимаю как испытания. Те, с кем я сражался раньше, были… частью некоего квеста, задания. А этот… он сам как воплощенный квест. Хотя… может, я и ошибаюсь.

В комнате было тихо. Слишком тихо. Я разделся, повесил вещи на спинку стула, сбросил сапоги.

Только когда лег на кровать, я понял, как сильно устал. Усталость была не просто в теле – она поселилась внутри как тень. Мышцы ныли, как после затяжной охоты. В голове – вязкий шум, будто мысли плелись, путаясь друг с другом. Каждая клеточка тела требовала отдыха, но не просто сна – тишины, покоя, отсутствия движения. Даже веки казались тяжелыми, будто были сделаны из мокрого песка. Поэтому я уснул мгновенно. Если, конечно, это был сон.

Не успел я прикрыть глаза, как реальность сорвалась с якоря. Мир, в котором я только что лежал на кровати, растворился. Я стоял посреди огромного и мрачного города. Небо здесь было, но – без звезд. Без солнца. Без луны или даже отблесков света. Только серое полотно, похожее на пыльную бурю, застывшую в вечности. Такое ощущение, будто день и ночь здесь никогда не существовали. Город напоминал обычный портовый – причалы, склады, старые дома из камня и дерева. Но цвета… Цвета были вымыты. Все – в оттенках пепла, сажи, тумана. Будто кто‐то выжал из этого места всю жизнь и оставил только форму.

Я не видел ни одного жителя. Но чувствовал: наблюдают. В переулках, в окнах, за дверьми… Тени время от времени проскальзывали из одного угла в другой. Быстро. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы по спине прокатилась волна холода. Я не знал, где нахожусь. Не знал зачем. Но был уверен в одном: я здесь не случайно. Поэтому я просто пошел вперед по пустой и влажной мостовой, надеясь: то, что меня сюда выдернуло, скоро даст о себе знать.

Я не знал, сколько шел. Казалось, улочкам нет конца, будто город сам разматывался под ногами, уводя меня все дальше вглубь. И вдруг – движение. Краем глаза я заметил, как в одном из домов приоткрылась дверь. Я расценил это как приглашение. Или, скорее, как вызов. И вошел. Внутри все было таким же серым, как и снаружи, – покосившаяся мебель, вековая пыль, воздух, будто застывший между двумя ударами времени.

Вдруг – шаги. На втором этаже. Прямо надо мной. Я бросился вверх по скрипучей лестнице, перепрыгивая через две ступени. Наверху – комната.

В углу, накрывшись пледом, что‐то сидело. Сутулое, с дрожащими плечами. Эта сцена должна бы пронизывать до костей ужасом. Но, самое странное, я не чувствовал страха. Ни капли.

Я подошел, решительно. Протянул руку и сдернул накидку.

Существо сидело свернувшись, спиной ко мне. Голова уткнута в колени. Я положил ладонь ему на плечо, чтобы повернуть. И в следующую секунду оказался в энергетической клетке, вспыхнувшей вокруг как молнии. А существо начало медленно подниматься. И меняться.

Там, где только что был дрожащий сгусток ужаса, теперь выпрямлялась фигура. Очертания – человеческие: высокое тело; плащ, развевающийся от несуществующего ветра; на голове – ковбойская шляпа. Но вместо лица – пульсирующая энергетическая рябь, будто мир под ее кожей дрожал. А глаза… Они светились. Странным серым светом – не мертвым и не живым. Не холодным. Не теплым. Просто… иначе.

– Кто ты? И зачем вызвал меня сюда? – решил я не тянуть с вопросами. – И что это за место?

Призрак, который еще мгновение назад стоял в углу, внезапно оказался вплотную к клетке. Я инстинктивно сделал два шага назад – просто чтобы было хоть какое‐то расстояние. Хотя и понимал: выбраться из клетки просто так не получится.

– Меня зовут Мун-Ка-Эль, – произнес он. – Я страж Лимба, всего, что ты видишь вокруг. Сюда нет входа живым. Только астральные проекции, и то немногие могут проникнуть сквозь тонкое полотно между мирами. Мне стоило немалых усилий, чтобы затащить тебя сюда.

– С какой целью, позволь узнать? – спросил я, уже начиная понимать, что происходит. – И можешь убрать клетку. Я… спокоен.

Клетка исчезла так же мгновенно, как и появилась. Теперь я стоял лицом к лицу со стражем.

– Лимбу нужна твоя помощь, – сказал он отрешенно и отошел к окну.

Он смотрел куда‐то вдаль. Я видел лишь стену соседнего здания, но он, казалось, видел сквозь город. Сквозь Лимб. Сквозь реальность.

– Еще совсем недавно до меня не было дела абсолютно никому, – сказал я, опускаясь на кровать и уронив руки. – А теперь, выходит, я единственный во Вселенной, кто может помочь. Тебе самому это не кажется странным?

– Напротив, – спокойно ответил Мун-Ка-Эль. – Странно, что такого, как ты, уже давно не было. Это означало, что равновесие справлялось без странника.

– Ты что‐то знаешь об этом?

– Что‐то – да. Но не думаю, что больше, чем ты. Наши миры хоть и связаны, но почти никогда не пересекаются. Только завершив все дела «там», душа попадает «сюда». А обратно – никогда. Отсюда путь только один – в Закатный город.

– Понятно. А от меня‐то что нужно?

– Нарушен естественный ход вещей. Ворота в Закатный город больше не открываются. Все души, что приходят в Лимб, застревают здесь. Они скитаются. Или обустраиваются. Медиан – город, в котором мы сейчас находимся, – вырос втрое. И чем дольше кто‐то здесь остается, тем труднее заставить его сделать следующий шаг.

– И что, связи с этим вашим городом никакой? Записку им бросьте через стену.

– Нет связи. Никакой. Что там – никто не знает. Так же, как и у вас, никто не знает, что происходит здесь. Лишь некоторые чувствуют, и тех у вас чаще держат за сумасшедших.

– А я чем могу помочь?

– Здесь и сейчас – ничем. Но однажды у тебя появится возможность. Кстати, я вижу на тебе метку Ткача.

– Да, был у нас разговор. Не самый приятный. Что за метка? Можно убрать?

– Когда попадешь в Лимб естественным путем – смогу. Сейчас – нет. Что внутри метки, знает только Ткач. Может, пустышка. Может, воспоминание. Может, просто… якорь, чтобы ты его не забыл.

– Ладно. Не сказать, что я в восторге от нашей встречи, но все же… Обязательно помогу. Как только начну понимать хоть что‐то больше, чем сейчас.