Меч света

– Если позволите, я сразу перейду к делу, – продолжил Енси, аккуратно поправив манжету своего жилета. – Город у нас, как вы уже поняли, небольшой, развлечений минимум, а потому арена – наш главный источник эмоций. А вместе с тем, конечно, и ставок. Таблица на предстоящий турнир уже открыта. И хотя о соперниках пока ничего не известно, одной только информации о ваших именах оказалось достаточно, чтобы рынок оживился.

Он откинулся на спинку кресла и внимательно нас оглядел, словно оценивая степень нашего безрассудства.

– Не хотелось бы вас огорчать, но… ставки не в вашу пользу. Подавляющее большинство считает, что вы проиграете уже в первом раунде. Хотя есть и те, кто верит, что вы дойдете до второго. Ну а я здесь, чтобы предложить вам сыграть, поставить на себя.

– А на мою победу хоть кто‐нибудь поставил? – уточнил я, прищурившись.

– К сожалению, нет. Ни одной ставки.

– Тогда ставлю сто золотых на свою победу, – спокойно произнес я и положил увесистый кошель на стол.

– И я, – тут же подхватил Гёте. – И за Линель тоже брошу сотню. Только ты ей не говори, – добавил он вполголоса, – если победишь, отдадим ей ее долю. Если же нет…

– Если нет, – перебил я, – то на рудниках эти деньги все равно не пригодятся.

Енси тихо рассмеялся, но с явным восхищением. Его улыбка, и без того не сходившая с лица, стала еще шире – как у кота, получившего молочную реку в полночь.

– С вами приятно иметь дело, – сказал он, ловко принимая тяжелый кошель, и в следующее мгновение исчез так же внезапно, как и появился. Будто растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах можжевельника и тонкий привкус азарта.

– Они не верят в тебя, Серый, – заметил Гёте, отпив из бокала.

– А ты?

– Я – всегда. Даже не сомневайся.

– Спасибо. Для меня это важно. А они… пусть верят во что хотят. Мы здесь не для того, чтобы кто‐то уверовал. Нам бы меч взять да свалить по-тихому.

Мясо оказалось действительно восхитительным. Прожаренное до идеальной степени, с тонким ароматом специй, оно буквально таяло во рту.

Закончив ужин с искренним удовольствием, мы заказали еще по одному напитку и просто сидели, наслаждаясь атмосферой – спокойной, теплой, почти домашней. Пожалуй, впервые за долгое время я ощутил нечто похожее на умиротворение.

Как только мы собрались уходить, дверь трактира распахнулась и внутрь буквально ввалилась толпа демонов. Веселые, шумные, явно уже не в первый раз выпившие. Демон, который любезно нам прислуживал, тактично отошел в сторону, видя настроение вновь прибывших. Бросив беглый взгляд на зал, они сразу направились к нам. По пути прихватили пару столов, дюжину стульев и, словно по команде, расселись вокруг. Сомнений не оставалось – вечер только начинался.

И надо признать: он удался на славу. По количеству выпитого и съеденного наше застолье могло бы потягаться с хорошей свадьбой. Хотя я и обещал оплатить ужин и уже почти приготовился это сделать, они внезапно «забыли» мои слова. Начался спор: каждый рвался внести плату за угощение в знак уважения к «героям завтрашнего боя».

Признаться, я опасался, что кто‐нибудь из подвыпивших демонов решит припомнить старые обиды или, не дай бог, предложит решить все кулаками. Но опасения оказались напрасными. Компания была на удивление приличной. Все пили, смеялись, делились историями. Вспоминали битву, будто она случилась не вчера, а много лет назад. Уже сейчас ее передавали друг другу с явным преувеличением, как настоящую армейскую байку.

Трудно сказать, сколько времени мы провели в этом чудесном заведении, но когда подошел хозяин и с вежливой усталостью попросил нас освободить столик, в зале уже не было ни одного посетителя.

Отказавшись от многих предложений продолжить застолье «у кого‐нибудь дома», мы, сославшись на трудный день сегодняшний и еще более трудный день завтрашний, поднялись.

Я уже шел к выходу, когда один из демонов меня окликнул. Вмиг протрезвевший и отбросивший шутливое настроение, он вдруг сказал серьезно, почти шепотом, но так, что я услышал:

– Ты только не подведи нас, Серый. От этого боя многое зависит.

Уже через секунду он, снова пьяный и веселый, обнявшись с соратниками, пошатываясь и распевая бесшабашную песню, пошел вслед за остальными – продолжать праздник. А я… я всю дорогу не мог выбросить его слова из головы. Хмель как рукой сняло, оставив лишь приятный осадок от хорошо проведенного вечера. Хоть я и не до конца понимал, что именно происходит, груз ответственности ощущался все отчетливее. Он становился неотъемлемой частью каждого шага, каждого вдоха.

Вернувшись в гостевой дом, я обнаружил Линель, спящую в саду. Она устроилась под деревом, крепко обняв книгу, словно боясь, что ее отнимут. Осторожно подхватив девушку на руки, я отнес ее в одну из спален и, уложив на мягкую кровать, укрыл тонким одеялом. В пещере стояла теплая, слегка влажная погода – эльфийка точно не замерзла бы, но мне очень хотелось проявить заботу. Склонившись к ней, я нежно поцеловал ее в губы и ушел в другую комнату.

Проснулся я на удивление легко – ни головной боли, ни ощущения тяжести. Попросив у секретаря чашку крепкого горячего чая и легкий завтрак, отправился в ванную. Чай – хороший напиток: бодрит, греет. Но вы не представляете, как я скучаю по черному кофе! Пусть я пил его самый обычный, из магазина напротив дома, пусть ценители и кривили нос, мол, это не кофе вовсе, но для меня ничто не могло сравниться с утренней чашкой этого крепкого ароматного напитка.

Мои планы на сегодня не отличались от вчерашних, за одним исключением: никаких «читерских» способностей. Только рефлексы, только хард-кор. Я хотел понять, на что способен сам – без магии, без трюков.

Когда я пришел на полигон, то сразу заметил, что народа стало гораздо меньше. Ни гомона, ни напряженного внимания – все как‐то стихло. И Дониса, кстати, тоже видно не было. Все вокруг словно выжидало.

Первым делом – пробежка. Несколько кругов для разогрева, а затем, конечно же, полоса препятствий…

Не буду вас утомлять рассказами о том, сколько раз и как именно мне довелось погибнуть. Скажу лишь одно: к обеду полоса была пройдена. И тогда я заметил Дониса. Он сидел все так же опершись на привычный камень и… аплодировал.

– Такое упорство делает тебе честь, – сказал он, не вставая. – Но на твоем месте я бы не расслаблялся. Тренировка только начинается. И я заготовил для тебя нечто особенное. Пошли.

Он махнул рукой, приглашая проследовать за ним.