Меч света

И вот ворота распахнулись. Из них, подобно легендарным воинам из древних хроник, вышел отряд высших демонов. Полное боевое обмундирование, пылающие глаза, огромные двуручные мечи, излучающие жар и магию разрушения. Они шли медленно, но каждая их атака выкашивала десятки врагов. Они прорубались сквозь армию мертвых, словно нож сквозь ткань времени, – и все ближе подходили к рыцарю смерти.

Я знал, что произойдет, когда они до него доберутся. Я уже видел это в лабиринте и не сомневался ни на секунду: его ждет гибель. И до этого мгновения нам оставалось слишком мало времени.

– Действовать нужно сейчас, иначе упустим возможность, – сказал я и первым направился к выходу. Остальные двинулись следом без слов, без сомнения.

На улице царил хаос. Демонов не было видно, зато нежити хватало с избытком. Армия мертвых заполонила улицы. И что поразительно, на нас никто не обращал внимания. Ни один воин, ни один зомби или скелет даже не взглянул в нашу сторону. Словно мы были невидимы, словно нас не существовало в этой реальности.

Все вокруг замерло. Буквально на секунду – как сцена, поставленная на паузу. И вот, словно по команде, вся армия слаженно, без единого слова, без суеты, развернулась и направилась туда, где отряд высших демонов продолжал крошить их ряды. Это было жутко и прекрасно одновременно – тысячеголовая масса смерти, подчиняющаяся одному приказу.

Меня передернуло. Как‐то неправильно все… Ради своей выгоды, ради того, чтобы отвлечь внимание, я устроил битву, в которой за каких‐то полчаса уже погибли десятки тысяч. И сколько еще умрут сегодня? Знал ли я, что призову именно такую силу? Хотел ли я этого?

Но времени на сомнения не было. Я отбросил мысли и повел свой отряд к воротам. Убедившись, что стражи нет, мы проскользнули внутрь. И тут все изменилось. Мы попали в ловушку.

Толщина стен оказалась небольшой – буквально за пару шагов мы оказались на противоположной стороне. Но едва мы выскочили из тоннеля, как позади с глухим лязгом опустилась тяжелая решетка. Толстые металлические прутья, словно зубы гиганта, перекрыли путь назад. Мы оторвались от тела армии. Отступать было некуда.

С трех других сторон – полупрозрачное силовое поле, пульсирующее красноватым светом. Пройти через него невозможно. В воздухе запахло озоном и магией. И тут из тьмы начали выходить демоны. Один за другим, отовсюду. Высокие, с рогами и огненными глазами. Каждый был вооружен, каждый выглядел готовым к бою. С ними – адские гончие, хищные и тихие, с глазами, горящими как угли.

Мы встали спина к спине. Руки сами нашли оружие, пальцы сжали рукояти, сердце колотилось в груди, как барабан войны… Но никто не нападал. Они просто стояли и смотрели. Это вселяло надежду, но вместе с тем и душераздирающее предчувствие.

Тут я увидел главного, архидемона, хозяина этих мест. Он был вдвое больше и мощнее самых крупных демонов, которых мы встречали. Его рога были по-настоящему великолепны – не в переносном, а в буквальном смысле. Охваченные пламенем, они пульсировали в такт его дыханию, излучая нестерпимое давление. От его присутствия воздух стал гуще, будто нас втянуло в центр огненного водоворота.

Подойдя ближе, архидемон взмахнул рукой, и силовое поле исчезло, рассыпавшись в воздухе, как стекло, разбитое тенью.

Поняв, что жить нам осталось считаные секунды и терять, по сути, уже нечего, я достал из кармана свисток призыва демоницы и подул в него. Мир будто затаил дыхание… и в следующее мгновение появилась она. Все такая же соблазнительная, чарующе прекрасная и абсолютно беспардонная в своей уверенности.

Ясмин скользнула ко мне, обняла за шею и, не стесняясь публики, поцеловала в щеку.

– Здравствуй, милый, – протянула она, томно облизнув губы. – Я все думала, когда же ты меня позовешь? Эти ночи без тебя такие долгие, такие скучные…

Краем глаза я заметил, как Линель буквально закипает от злости. Ее губы сжались в тонкую линию, а глаза заметали молнии. Если бы взглядом можно было испепелять, я был бы сейчас маленькой кучкой золы.

– Ой, а что это у нас тут?

Демоница наконец соизволила обратить внимание на обстановку. Ее взгляд лениво скользнул по молчаливому кругу демонических воинов, будто они были не больше, чем декорации, и остановился на архидемоне.

– Морас? – В ее голосе скользнуло настоящее удивление. – Какая встреча! На удивление приятная, хоть и не совсем понятная. Все выглядит так, будто ты хочешь навредить моим друзьям.

Она медленно подходила к нему, шаг за шагом. Плавно, как огонь скользит по шелку. И с каждым ее шагом архидемон становился все меньше. В буквальном смысле. Его пылающие рога начали тухнуть, пламя – спадать, тело – сжиматься. Когда Ясмин достигла цели, он был почти ее роста. Скорее всего, то была его боевая трансформация, а сейчас он принял свой обычный облик.

Демоница повисла у него на шее беззаботно, почти игриво.

– Здравствуй, Ясмин, – пробасил архидемон мягко, почти ласково, но с внутренним гулом, от которого по спине поползли мурашки. – Твои друзья устроили тут переполох, призвали армию нежити и хотели под ее прикрытием проникнуть в мой дом. Ты же понимаешь, за такое – смерть.

– Ну дорогой, ну не злись. – Ясмин надула губки. Его и без того алое лицо вспыхнуло еще сильнее. – Ведь ничего же страшного не произошло. Демоны твои не сегодня, так завтра переродятся и отстроят тебе город еще красивее прежнего. Согласна, если бы они сразу обратились ко мне, ничего бы этого не случилось. Я бы с радостью устроила вам аудиенцию.

Она грациозно развернулась ко мне и с легким укором во взгляде добавила:

– Но это же смертные. Чего от них ожидать? Они ведь тебя не знают. Кстати, Морас, познакомься: это Серый, Странник.

– Странник? – переспросил архидемон. В его голосе проскользнул интерес. – Значит, пророчество?..

– Вот видишь? – подхватила Ясмин. – Давай ты на этот раз его простишь, а я за это буду тебе очень благодарна.

Было видно, как Мораса разрывает на части. Мощные пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались. Его взгляд метался от нас к разрушенному городу и обратно, словно он боролся сам с собой.

– Прости, Ясмин… но не в этот раз. Другие не простят мне слабости. Ты же знаешь.

– Знаю, дорогой… – Она провела пальцем по его груди. – Но когда тебя волновали другие? Не тогда ли, когда ты остановил вторжение армии своего братца, перегородив ей путь и не дав уничтожить мир людей? Или, может, тогда, когда, вопреки им всем, я родила тебе двух сыновей?