Меч света

Сердце кольнуло тревогой – перед нами был хищник высшего порядка. Его внушительные размеры ничуть не помешали ему приземлиться за спиной Гёте настолько тихо, что тот даже не заметил угрозы. Он все так же безмятежно попивал чай, будто в мире не осталось ни забот, ни опасностей. Моя экипировка после недавних водных процедур и небольшой стирки сушилась на ближайшем дереве, развешанная как белье, и оружия под рукой, разумеется, не было.

Я судорожно прокручивал в голове возможные варианты. Одной секунды зверю было бы достаточно, чтобы снести гному голову, еще двух – чтобы растерзать и меня. Но Гёте… меня удивил. Наверное, это и есть та самая боевая чуйка, о которой так часто говорят.

Без малейшего намека на волнение, не расплескав ни капли из кружки, он в один молниеносный прыжок оказался возле своей брони. Еще мгновение – и вот он уже стоит между мной и черным хищником, прикрывая нас щитом.

– Оружие возьми! – крикнул он, выводя меня из ступора.

Просить дважды не пришлось. С перекатом, не вставая на ноги, я метнулся к дереву и уже в прыжке схватил оружие. К тому мгновению, как я поднялся, клинок был в руке, а тело готово к бою. И тут зверь решил продемонстрировать, на что действительно способен.

На наших глазах его облик начал стремительно меняться. Бо́льшую часть его тела покрыла костяная броня, из плеч и спины выдвинулись длинные изогнутые шипы, а лапы утолщились, будто их кости обросли новой плотью. С каждым ударом сердца он становился все больше. Грозный и устрашающий – теперь это было нечто иное. Не просто хищник, а живая машина смерти, будто сотканная из инстинкта, ярости и древнего ужаса.

Даже несмотря на холодный пот, струившийся по позвоночнику, я ощутил нечто странное. Волнение вперемешку с восхищением. Мы ведь и сами уже не те, кем были. Так посмотрим, кто из нас сегодня останется стоять.

Когда я уже готов был броситься в атаку, откуда‐то сбоку раздался до боли знакомый голос:

– Тихо-тихо, мальчики, не пугайте кису, а то, не дай Светлый, поранит кого‐нибудь.

Это была Линель, в своем боевом обличье. Не знаю, какое чувство тогда овладело мной, но она буквально ослепляла. Быть может, адреналин перед боем обострил восприятие или все дело в контрасте, но в ней не было и следа ярости, что наполняла только что зверя. Девушка сияла спокойствием, силой, уверенностью – и это впечатляло куда сильнее, чем все, что я когда‐либо видел.

Я ведь уже думал о ней. Не раз. Мысленно рисовал образ, вспоминая каждый жест, интонации, как она злилась, как плакала, как смеялась. Но сейчас… Сейчас я будто впервые увидел не внешнюю оболочку, а ее душу. И она была прекрасна.

Монстр – а точнее, огромная кошка, – завидев Линель, мгновенно сменил устрашающий облик. Костяная броня втянулась, шипы исчезли, тело сократилось до прежних размеров. Он улегся на траву, как домашний кот, и лениво принялся вылизывать лапу, словно не собирался только что рвать нас на части.

– Линель, рад снова тебя видеть. Так это… животное с тобой? – спросил я, стараясь сдерживать эмоции.

– Да, это моя Киса. И никакое она не «животное», – с укором в голосе ответила Линель. – Это моя питомица. Очень добрая, очень заботливая. В свое время я спасла ее, и с тех пор мы связаны. У меня даже умение открылось, второе между прочим. Теперь могу общаться с ней даже на приличном расстоянии.

– Что ты делаешь так далеко от дома? И как нашла нас?

– Во-первых, не так уж и далеко. А во‐вторых, найти вас смог бы даже ребенок. Вы вдвоем умудряетесь наследить так, будто проходит конный отряд.

– Мы и не думали осторожничать, – пожал я плечами. – Идем вперед, а то, что позади, пусть остается там же. Ответь лучше на главный вопрос: зачем?

– Решила пойти с вами, – спокойно ответила Линель. – Киса тоже вызвалась добровольцем. Отец искренне верил, что Странник исполнит пророчество, но даже он понимал: в одиночку это сделать невозможно. Закончить начатое отцом… или хотя бы попытаться… мой долг.

– Тогда слушай, как обстоят дела, – сказал я и вкратце описал ей ситуацию с шахтой и бандитами.

Выслушав, она кивнула:

– Вы отдыхайте, а мы с Кисой сходим на разведку. Информации, что есть у вас, явно недостаточно.

С этими словами она вместе со своим зверем скрылась в лесной тени – так же внезапно, как и появилась. Мы с Гёте еще немного посидели у костра, помолчав каждый о своем, и улеглись спать. Казалось бы, я должен был волноваться: она отправилась в лагерь разбойников, а там может случиться что угодно – внезапный патруль, ловушка, глупая случайность… Но нет, наоборот. Именно сейчас внутри меня поселилось странное, ни на чем не основанное спокойствие. Будто все вдруг встало на свои места. Будто теперь у нас действительно появился шанс.

Когда я проснулся, лес уже наполнялся мягким утренним светом. Тело отдохнуло, разум прояснился. Повернув голову, я увидел, как Линель спит, удобно устроившись у корней дерева, обняв своего зверя. Киса лежала спокойно, прикрыв глаза, будто даже во сне продолжая охранять хозяйку. Картина, надо сказать, была до слез умилительной: взрослая, но все еще в чем‐то ребенок, девушка спала, обняв огромную плюшевую кошку. Вот только стоило вспомнить, как этот «ребенок» в одиночку разделывается с отрядом опытных, вооруженных воинов, и вся миловидность сцены тут же рассыпа́лась. Ни капли наигранности, ни толики слабости – лишь смерть, ловкость и холодная уверенность.

Стараясь не издавать ни звука, я поднялся и, проходя мимо, будто бы случайно задел Гёте. Конечно, поспать подольше – дело хорошее, но уж точно не в нашем положении.

Окунувшись в прохладную, бодрящую воду озера, я быстро пришел в себя. Небо над головой уже начинало светлеть, воздух был свежим, влажным – таким, что будто обволакивал изнутри. Надев полностью просохшую за ночь броню, я принялся за приготовление завтрака. Мысли, конечно, то и дело возвращались к Линель: жутко хотелось разбудить ее и расспросить, как прошла ночная вылазка, – но я сдерживался.

Пока лучшая половина нашей группы отсыпалась, я решил времени зря не терять. Пора было сходить на охоту. Места тут богатые, а руки чесались. Хоть где‐то будет ощущение, что все идет по плану.