Меч света

Поужинав вволю, мы уже собирались завалиться спать, как я решил проверить карту – понять, сколько еще пути до шахты. Открыв интерфейс, уставился в карту… и на секунду перестал дышать. На ней не было озера. Вообще. Ни озера, ни поляны. Будто мы находимся в центре густого леса. Я обновил карту, снова глянул – та же история.

Холодком скользнуло по спине. И только я подумал, что здесь что‐то не так, как свет от цветов начал медленно и плавно отрываться и, словно дым, стекать по стеблям, растекаясь по земле. Через пару мгновений все пространство вокруг окутал густой туман, пропитанный этим светом. Из него стали проступать фигуры. Они походили на людей, но… не совсем. Полупрозрачные, чуть дрожащие, они выскальзывали из тумана одна за другой, окружая нас плотным кольцом.

Я скинул оцепенение, вскочил на ноги, схватил меч. Гёте был рядом, со щитом в одной руке, с секирой в другой. Мы встали спина к спине – молча, без слов, готовые к бою. Сердце билось где‐то в горле, но фигуры не нападали. Они просто стояли, шевелясь в такт друг другу, покачиваясь, будто дышали.

Минуты казались вечностью. И вдруг они расступились. Без единого звука, словно вода, разошлись в стороны, образовав коридор. Из него вышло нечто, закутанное в черный балахон. Капюшон полностью скрывал лицо, а само существо словно скользило по земле, не оставляя следов.

Подойдя ближе, оно остановилось в двух шагах. И вдруг раздался голос – тихий, обволакивающий, как шелест листвы:

– Прошу прощения, мы вынуждены были потревожить ваш покой. Поверьте, мои друзья лишь на первый взгляд опасны. На самом деле они безобидны.

– Кто вы? И что это за место? Почему его нет на карте? – спросил я, стараясь не отпускать оружия.

Существо в балахоне сделало легкий жест рукой, и пространство будто отозвалось на него: туман колыхнулся, фигуры начали, растворяясь, по очереди исчезать в воздухе, словно тени, уставшие стоять. Вокруг нас осталось только пустое кольцо и легкое свечение у поверхности воды.

– Меня зовут Клауренс, я хранитель врат, – мягко произнес незнакомец и медленно обвел рукой озеро, берег, небо, все вокруг: – А это неприкаянные души.

Я невольно сглотнул. По спине снова побежал холодок. И в тот же миг тишину прорезал еле различимый стон – протяжный, почти неслышимый, как шепот ветра, но от него сжались кулаки. Словно само название места вызывало у душ тревогу. И у меня тоже.

– Это место вы не найдете ни на одной карте, – продолжал Клауренс. – Лишь потому, что физически оно не существует. Мы называем его Блуждающий Рай.

Гном плотнее сжал рукоять секиры. Я понял: что‐то не так.

– Я все равно не понимаю… – сказал я. – Зачем мы здесь?

Клауренс склонил голову, будто прислушиваясь к далекому голосу, и после паузы произнес:

– Дайте мне минуту, я все объясню. Видите ли, все эти души не могут отправиться дальше по своему пути. Они заперты в лабиринте страха. Это место было создано много веков назад одним могущественным магом. Не специально, разумеется. Он работал над созданием тюрьмы – совершенной, идеальной, из которой невозможно сбежать. Она должна была находиться вне пространства и времени. Туда планировалось заключать самых опасных созданий всех миров.

Я уже начал догадываться, куда ведет его рассказ.

– Для эксперимента он использовал вора и убийцу из одного города, преступника, которому все равно грозила виселица. Но при заключении в лабиринт что‐то пошло не так. Вместо одного человека маг запечатал всех жителей того городка. Всех. И, чтобы скрыть следы своего преступления, он создал это место, Блуждающий Рай. Вход в лабиринт был запечатан в сферу, которую он спрятал на дне этого озера. Меня же он создал, чтобы я хранил врата. И перемещал их. Постоянно. Чтобы никто не нашел.

Он замолчал. Из глубины озера пробежала рябь.

– Не знаю, сколько прошло времени. Маг умер давным-давно. Его сила угасает. Я больше не обязан удерживать их здесь. Но… не могу освободить. Я сам бестелесен, как и они. Я не могу достать сферу. И именно поэтому я вынужден просить вас. От их имени.

Он снова указал рукой на озеро.

– Прошу, помогите. Освободите нас.

– Но ведь озеро огромное. Где нам ее искать?

– Это не проблема, – сказал хранитель.

От его ладони, будто живой побежал луч света: сперва по земле, потом по зеркальной глади озера, пока не остановился в одной точке, сияя словно звезда.

В тот же миг ожил интерфейс:

Вам предложено задание: освободить души от тысячелетнего заточения.

Сложность: скрыта.

Награда: скрыта.

Ограничение по времени: нет.

– Что скажешь, дружище? – обратился я к гному. Мудреца почему‐то видно не было. Улетел, наверное, с испугу‐то.

– А что тут скажешь? Дело плевое: разбить сферу, освободить кучу народа. Вот только плаваю я не лучше своей секиры.

– С этим проблем не будет, – усмехнулся я. – Плаваю я неплохо. И ты прав: задание выглядит простым. Вот только это и настораживает.

Я мысленно активировал задание. В ту же секунду темнота вокруг нас ожила. Толпа духов затрепетала, как море перед штормом. Их силуэты заметались, искаженные, словно от ветра, но ветра не было. Атмосфера накалялась. И только когда мы подошли к воде, весь этот хаос остался позади, словно сам озерный берег отделял два мира. У кромки воды нас уже ждала лодка. Самая обычная, деревянная, с двумя веслами вдоль бортов – будто взята из рыбацкого сна. Гётезар, молча кивнув, уселся за весла. Медленно мы направились к светящемуся ориентиру.

Озеро было мертво-спокойным, гладь воды отражала звезды – ночное небо, как нарисованное на стекле. Чем ближе мы подплывали к цели, тем чаще я замечал в глубине потоки света, скользящие туда-сюда.

Один из них подплыл ближе, почти к самой лодке. Внезапно он вспыхнул, и я увидел лицо девушки. Только не обычное лицо, а полное отчаяния и страха, искаженное в беззвучном крике. Ее глаза словно пытались что‐то мне сказать, умоляли, предупреждали. Что‐то внутри меня дрогнуло. Возможно, я все это себе накручиваю. Но тогда… почему в ее взгляде нет радости? Они ведь вот-вот станут свободными… или нет?

Ладно, чего уж теперь, тем более что мы прибыли. Сняв с себя все оружие и снаряжение, я перекатился за борт, оттолкнулся ногами и ушел под воду. Озерная гладь оказалась обманчивой: под ней царила густая, вязкая тишина, в которой каждое движение давалось с трудом. Но сферу я нашел быстро. Она мерцала на дне, будто зовя к себе, переливалась мягким пурпурным светом, словно живой огонь, пойманный в стеклянную ловушку.