Страница 28 из 145
На столе, кроме пары зеленых салатов из непонятных мне растений, стояло главное блюдо – стейки. Мясо было прожарено идеально, покрыто золотистой корочкой. От него шел такой запах, что желудок едва не запел серенаду.
Я не стал долго медлить – положил себе парочку, накидал зелени (чисто из эстетических соображений) и принялся уплетать. И надо признать: мясо великолепно приготовлено! Мягкое, сочное, с идеально сбалансированными специями. Настоящий кулинарный шедевр.
Ели мы молча, методично и сосредоточенно набивая желудки. Иногда в тишине раздавались только причмокивания и удовлетворенные вздохи, в нашем случае это были вполне официальные комплименты хозяйке. Даже если откинуть тот факт, что за столом сидели два уставших в походе мужика, которые с одинаковым удовольствием сожрали бы и слоненка, Линель заслужила эти похвалы.
Даже салатики, на которые я изначально смотрел с подозрением… Ну не оливье это и не селедка под шубой! Я по своей русской натуре вообще отказываюсь считать салатом блюдо, в котором нет майонеза. А здесь просто рубленая зелень… Но черт возьми, вкус отменный! Легкая кислинка, пряные нотки – все это идеально гармонировало с мясом, словно было создано природой именно для него.
Закончив ужин, мы не спеша помогли убрать со стола, взяли бутыль с вином и вышли на лоджию. Воздух там был особенно свежим, наполненным ароматом леса, легкой влажностью и чем‐то древесным, почти медовым. Устроившись как настоящие короли – размазавшись по диванам, мы с Гёте синхронно подняли бокалы за великолепную хозяйку, приготовившую такой ужин, что мы едва встали из-за стола, и за ее гостеприимство, которому могла бы позавидовать любая королева.
Кто бы мог подумать: призрак, державший в страхе опытных воинов – а уж о простых людях и говорить нечего, – оказался гостеприимной эльфийкой.
– Ну что ж, думаю, пришло время услышать твою историю, Линель, – сказал я, слегка покручивая бокал. – То, что я здесь вижу, совсем не вяжется с тем, что было на той поляне. И уж тем более с тем, что говорят простые люди.
Она молча взяла свой бокал, подошла к самому краю балкона. Ветер лениво трепал ее волосы, и она, закрыв глаза и чуть приподняв голову, словно отдалась ему целиком. Было ощущение, что ветер гладит ее по щеке, перебирает пряди волос будто пальцами, как старый друг, и даже вытирает слезинки, что собрались в уголках глаз, – тонкие, почти незаметные, но оттого еще более настоящие.
Воспоминания давались девушке непросто. Это чувствовалось даже в том, как она стояла – чуть опершись на перила, будто борясь с тяжестью прошлого, которую можно было разглядеть в каждом ее движении. Наконец она собралась с мыслями и заговорила…