Меч света

Один из орлов – с серебристыми перьями, отливающими в синеву, – первым спустился на внутренний двор, мощно распластав крылья. За ним почти синхронно опустились остальные, грациозно и без суеты. На мгновение все застыло. Ни звука, ни движения. Даже ветер, казалось, затаился.

– Наши, – тихо сказал я, с трудом удерживая улыбку. – Только очень голодные.

Глендор перевел взгляд на меня, потом на орлов… и молча кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдали: он впечатлен. По-настоящему.

Ради такого случая для нас установили палатку в дальнем углу крепости, подальше от всех. Орлы расположились рядом. Мы почти сразу отправились спать: усталость брала свое.

А утром нас разбудил горн или нечто очень похожее – громкий, пронзительный звук. Все подскочили, как по команде. Гёте, еще не до конца проснувшись, уже натягивал броню, вскакивая и делая пару шагов к выходу. Он готов был бежать на построение. Только в последний миг сознание настигло его. Он замер, моргнул несколько раз… и, тяжело выдохнув, вернулся на свою лежанку. Шлепнулся обратно прямо в броне, уставившись в потолок с видом побежденного. Что ни говори, солдат остается солдатом. Даже те, кто давно отвык, могут мгновенно встать в строй. Вот только снова уснуть уже, конечно же, не вышло.

Снаружи маршировали, кто‐то отрабатывал приемы на мечах, кто‐то таскал снаряжение. Утро в военном лагере.

Недолго думая, мы вывалились из палатки. Зарядка – дело святое. Умылись ледяной водой из бочки. Пробежались, размялись, сделали десяток упражнений – и как раз раздался сигнал на завтрак. И пусть ночь была короткой, утро однозначно задавало тон.

Даже не дав мне доесть завтрак, за мной пришли. Сухо, по-военному: «Генерал ждет. В штабе».

Судя по всему, он был на ногах уже давно. Стоял у окна, глядя на купол, будто пытаясь заглянуть сквозь него.

– У тебя зрение хорошее? – спросил он, не отрываясь от пейзажа.

– Вроде да. Проблем пока не было, – ответил я, слегка озадаченный.

– Если поднимешься на своем орле над куполом и доберешься до центра…

– …то смогу увидеть, что там, и дать детальное описание обстановки, – подхватил я с легким армейским акцентом. Он оценил.

– Удачи, боец, – коротко бросил он, и было ясно: аудиенция закончена.

Я решил лететь один. Разведка – дело тихое. Большой отряд только привлечет внимание. Но без Ласки мне не справиться: ее зрение в десятки раз острее моего.

Хотя купол казался бескрайним, до центра мы добрались быстро. Орел, летящий в одиночку, двигался куда быстрее и свободнее, чем в строю. Уже на подлете я активировал зрение Ласки. Картина открылась резко, словно кто‐то сорвал покров.

Внизу лежала земля. Точнее, то, что когда‐то было землей. Сейчас же – черная, изломанная, будто прогоревшая. Не просто мертвая – извращенная. Тьма покрывала все, ползла по обломкам мира, живая и голодная.

И среди этой тьмы – армия. Тысячи. Нет, десятки тысяч. Когда‐то люди, эльфы, гномы, теперь же – искаженные, чудовищные создания. Гипертрофированные тела, серые лица, глаза, в которых не осталось ничего. Ни души, ни памяти. Только подчинение.

Они стояли шеренгами. Готовые двигаться вперед. А за ними – другие, крупнее и сильнее. Их было меньше, но каждая фигура наводила страх. Они были как командиры тьмы, стражи чего‐то более страшного. И тут я увидел… его.

Он стоял за последней линией. Человек… или то, что когда‐то им было. Сейчас – скорее аватар. От него исходил тусклый, зыбкий мрак. Взгляд приковывали глаза – два черных жемчуга, неподвижные, как бездонные колодцы.

Я не знал, увидел ли он меня… или почувствовал, но он повернул голову. Прямо ко мне.

– Здравствуй, Странник. Я ждал тебя.

Не знаю, прочитал ли я это по губам и сознание само придало этому реальности, но голос… голос я слышал. Четко. Будто он был у меня за спиной.

– Интересно, зачем? – пробормотал я, не особо рассчитывая получить ответ.

Но он ответил все с той же тенью улыбки на бледных губах:

– Ты и я… нам уготована судьба, которой позавидуют самые великие завоеватели. Мы будем покорять целые миры. А тех, кто не пожелает подчиниться, уничтожим. Мы сможем перекрашивать реки… заливая их кровью тех, кто осмелится нам перечить.

Его голос звучал спокойно, почти мелодично. Будто он не призывал к войне, а рассказывал сказку.

– Тебя что, в детстве мама не любила? – пробормотал я сквозь зубы, чувствуя, как во мне начинает нарастать ярость.

Он не отреагировал, продолжил, будто и не слышал моего вопроса:

– Спускайся. И займи свое место рядом со мной. Оно твое. По праву.

И вдруг в голове вспыхнула мысль. Острая, живая. План. В такие мгновения обычно кричат: «Эврика!»

Теперь оставалось лишь одно – убедить всех. Но я был ближе, чем когда‐либо.

Я поспешил улететь оттуда. Не потому, что испугался, – страх там уже не имел значения, – а потому, что понял: война, которую Аватар предлагает, не оставляет выбора. Она не знает милости – только разрушения. И если я шагну вниз… мир перестанет быть миром.

Мы не просто стоим на пороге битвы. Мы – на грани того, кем станем после нее.

…Мой рассказ слушали молча. Никто не перебивал.

Когда я закончил, в комнате повисла тишина. Густая, вязкая, как воздух перед грозой. И только генерал, опершись на карту, наконец произнес:

– Нам понадобится подкрепление.