Страница 103 из 145
Вдруг по моему телу прокатилась легкая волна азарта. Не страха, не паники – именно азарта. Теперь я наконец понял, что такое боевая трансформация. Еще десять минут назад я был предельно сосредоточен: контролировал дыхание, чувства, мысли. А теперь… теперь я контролировал только движения и разум. Все остальное – волна, смешавшая ярость, хладнокровие, нетерпение и ясность в один единый импульс. Мир стал резче. Слух, зрение, обоняние – все обострилось в несколько раз. Я почувствовал, как внутри что‐то меняется, но снаружи, кажется, остался тем же. Меча в руке пока не было. Я хотел ощущать все в чистом виде, без металла между мной и реальностью.
Врагов было много. Но пока – вдали.
Я сделал первый шаг. Спокойно. Уверенно. И тут Вождь поднял посох и с силой ударил им о камень. Звук был негромким, но глухим, как удавка, и волна, родившаяся от удара, окутала все пространство вокруг нас и пронеслась дальше. На нас она не подействовала. Но в следующую секунду все монстры ущелья одновременно всколыхнулись и бросились к нам. Они сбегали по отвесным склонам, будто по ровной поверхности. И было их… по-настоящему много.
Я прекрасно понимал: скоро нас окружат со всех сторон. А значит, нам нужна круговая защита.
«Ты говорил, что можешь ее обеспечить, – обратился я к сущности меча. – Как долго сможешь удерживать натиск?»
«Не думаю, что эти монстры сильные. Их просто много. Думаю… довольно долго».
Я кивнул.
«Ласка, мне нужно, чтобы ты превратилась в птицу и нашла нам укрытие где‐то на полпути…»
Стоило мне только подумать, как Ласка, все еще в звериной форме, оттолкнулась от моего плеча и уже через пару секунд взмахивала крыльями, резво набирая высоту. Я развернулся к остальным. Позади нас я чувствовал глухое рычание и топот тысяч лап. Звери шли, уверенные, что сейчас нас сожрут.
– Демоник, щит! – крикнул я, и тут же из меча ударил пучок света, взметнувшись на пять метров и раскрывшись в широкий купол, окруживший нас по кругу метров на двадцать.
Прозрачная стена. Внутри мы, а снаружи – все остальное.
– План такой, – обратился я к команде, не теряя хладнокровия. – Держимся внутри купола. Ласка ищет укрытие. Как только подаст знак, прорываемся.
– Меня выпусти, дай размяться! – пробасил Донис, демонстративно разминая мышцы.
– Успеешь. Мы все успеем еще кулаками помахать. Сейчас бережем силы.
В ту же секунду я почувствовал первый удар. Волна, тяжелая как камень, врезалась в купол с такой силой, что тот дрогнул и по его поверхности пошли ряби, как по воде.
– Ты уверен, что он выдержит? – Сиана говорила почти шепотом, но в ее голосе уже звучали нотки страха.
– Очень на это надеюсь, – ответил я, и мы двинулись вперед.
Купол отлично сдерживал натиск. Мы видели, как монстры десятками гибли в давке, бесконтрольно налетая друг на друга, не понимая, что цель недосягаема. Время от времени им все же удавалось продавить щит, и внутрь прорывалась пара-тройка тварей. Но… они и правда были слабы. Разобраться с ними не составляло никакого труда.
Тем временем я начал получать образы от Ласки. Она показывала мне разные пещеры, большие и просторные, а значит, неподходящие. Слишком легко атаковать, слишком трудно держать. Узкие проходы были рискованными: слишком мало видно; если засада – придется держать оборону в тисках. И вдруг… две пещеры. Вход узкий, надежный. Что внутри – неясно. Но интуиция буквально вопила: это оно. Я утвердил выбор.
«Ласка, возвращайся. Это наша цель», – передал я мысленно.
Она летела высоко, метров в пятнадцати над землей, все еще в облике маленькой птички. Вдруг в воздухе она вспыхнула белым светом, трансформировалась в гигантскую белую гориллу и бомбой рухнула прямо в центр плотной массы монстров.
Удар сотряс землю. Взрыв плоти и крика, и сотни тварей были уничтожены в один миг.
– В бой! – бросил я боевой клич. И Демоник убрал щит.
В ту же секунду Донис взмыл в воздух и обрушился в самую гущу врагов с ударом, от которого завибрировал даже воздух. В его руках были две огромные секиры, и он двигался с такой грацией, что это был не бой – танец. Танец смерти. Каждое его движение было чистым, точным, идеальным. Как если бы кто‐то вылепил ярость и дал ей форму. И каждый взмах – гарантированная смерть.
Линель вскочила на принявшую боевую форму Кису. В руках у эльфийки сверкнули два изогнутых меча. Она рванула вперед, оставляя за собой кровавую полоску из мертвых монстров, вихрем прорезая толпу на пути к Ласке. Гёте и Сиана остались в связке, двигаясь строго рядом. Я же выхватил меч. В тот же миг моя кожа покрылась силовым полем, и я начал чувствовать толчки и удары, но ни один не проходил сквозь барьер.
Зубы, когти – все соскальзывало, оставляя лишь глухой звон и красные искры. Меч воспламенился. Лезвие выросло в длину. Я прорубал проход, держал темп, двигаясь рядом с Гёте и Сианой и не останавливаясь ни на миг.
Когда до Ласки оставались считаные десятки метров, по ущелью разнесся звук. Глухой, вязкий, как боевой рог, только искаженный, словно его протянули сквозь чужую ткань реальности. Неприятный до дрожи.
В ту же секунду все монстры бросились врассыпную, словно их подменили. Они начали прятаться в норы, вбиваться в щели и уходить с дороги. Я взглянул на ту самую пещеру, куда мы планировали прорваться, и понял: повезло.
В соседние монстры забегали, но в эту – ни один. Значит, они знают, что в этой пещере тупик. Но через миг из нее вышла фигура. Закутанная в тряпье, изношенное и потрепанное годами. Но, несмотря на все, в ней сразу угадывался северянин.
– Вам стоит поторопиться! – закричал он так, что мы услышали даже сквозь шум и ветер. – Они скоро вернутся!
Второго приглашения нам не потребовалось. Мы добежали до пещеры, и, когда последний из нас проскользнул внутрь, рог прозвучал вновь. Тот же мерзкий звук, только громче. Будто что‐то просыпалось.
Странный житель ущелья закатил огромный валун, перекрывая вход. Мы прошли внутрь.
Первое, что ударило, – тишина. Плотная, вязкая, будто сам звук не решался проникать сюда. Глаза, уставшие от белизны, с трудом воспринимали полумрак. Все вокруг будто растворялось в серых тонах, а стены словно дышали холодом. Никто из нас не говорил. Слова здесь казались… неуместными. Медленно, по шагу, мир начал принимать очертания.