Меч света

Глава 32

Ущелье

Когда я проснулся, то заметил, что все уже не спят. Только мы с Линель никак не хотели вставать. Гёте возился у костра, проверяя похлебку. Донис щелкал пряжками, настраивая снаряжение, а Сиана… Сиана расчесывала шерсть Кисе, и та почти блаженствовала, прикрыв глаза, едва слышно урча.

Я уже собирался подняться, но Линель опередила меня, мягко положив руку мне на грудь и удержав.

– Давай полежим еще одну минуточку, – прошептала она, не открывая глаз, но с легкой улыбкой на губах.

Я не удержался и снова ее поцеловал. И как бы мне ни хотелось продлить эту минуту до бесконечности, я понимал: пора вставать. Еще я понял, что холод почти не ощущается. Наверное, из-за амулета или потому, что лагерь был устроен грамотно: ветер нас не доставал, а скалы создавали естественную защиту.

Уже через десять минут мы были полностью готовы к завтраку. Пахло теплым мясом и отваром из трав. Ели мы почти молча. Все будто чего‐то ждали. Наверное, напутствий от меня. Но в голове у меня была… Линель.

– Серый, сотри уже со своей мины довольную улыбку, – буркнул Гёте, явно раздраженный моим счастливым видом.

– Моя улыбка никак не влияет на исход рейда, – ответил я, не меняя выражения лица. – А значит, вас, друзья, она никак не должна волновать.

Я поставил кружку на камень рядом с собой.

– А если по делу: информации у нас все еще недостаточно, чтобы разработать нормальный план. Так что будем импровизировать.

За всей этой суетой я только сейчас осознал, чего не хватало: медведей. Повозка стояла распряженная, а следы вели в обратном направлении.

– Это я их отпустила, – сказала Линель, обняв меня сзади. – Незачем им там с нами пропадать.

Конечно, то, что она сделала это не посоветовавшись, немного меня задело, но это было ее решение, тем более что я был с ней полностью согласен.

Вскоре мы двинулись в путь. Солнце было где‐то там, за облаками, но не давало ни тепла, ни света. Оно будто висело в небе, просто чтобы быть. Ветер стал тише, но это не приносило покоя, скорее наоборот. Дорога к ущелью была заснеженной. Мы шли не спеша, поглядывая по сторонам.

Я заметил, что скалы не отражали свет. Снег падал, но не таял, не ложился на них, а будто отскакивал. А потом ветер прошелся по нам.

Сиана замедлила шаг.

– Смотрите…

Она показала рукой на ближайший склон. На нем был знак – каменная вязь, словно выжженная или выросшая прямо на поверхности. Знак пульсировал.

– Я здесь был, – вдруг тихо сказал Донис. – Или… нет, видел это во сне. Очень давно.

Я обернулся – сзади ничего. Впервые за весь поход у меня было чувство пустоты и растерянности. Ласка прижалась к моему плечу и тихо зашипела. Киса замерла, насторожившись. Ее зрачки сузились, уши уловили что‐то впереди, чего мы не слышали.

– Все. Вот оно, ущелье, – сказала чуть слышно Сиана.

Перед нами открывался проход между скалами, словно разорванная рана в теле горы. Внутри не мрак, не туман, а зловещая белизна, как бы абсурдно это ни звучало.

Само ущелье и все вокруг было настолько исполинских размеров, что даже проход казался узким, хотя мог бы пропустить авианосец, и еще осталось бы место по бокам. Но все же мы прошли его и оказались в пространстве, которое не поддавалось здравому смыслу. Это было не просто ущелье, а природное сооружение немыслимых размеров и пугающей красоты. Самое ужасное, что преодолеть его за день было просто невозможно. А ночью… уровень опасности вырастает во много раз. Это значило одно: времени на раздумья больше нет.

Первое впечатление было смутным. Вокруг ни врагов, ни угроз. Иногда что‐то проскальзывало в тенях, но не бросалось, не рычало. Скорее наоборот, оно само боялось нас. Но нутром я чувствовал: опасность рядом. А еще я ловил ощущения Ласки словно второй парой чувств. Она видит и слышит лучше меня. И все ее тело говорило: «Будь настороже».

Мы шли молча – каждый в себе, каждый на грани. Каждый воин настраивается на битву по-своему: кто‐то молится, кто‐то думает о тех, ради кого стоит выжить. А я…

«Странник. Он рядом…» – зазвучал голос Демоника прямо в голове.

В ту же секунду Ласка насторожилась, и я сразу увидел все ее глазами. Вдалеке на приличной высоте из одного из тысяч отверстий в стенах ущелья вышел он. Тот самый Вождь. Он стоял недвижимо. Старый, ветхий плащ, бесформенный и темный, обволакивал его сгорбленную фигуру. Ткань не касалась земли, а просто висела, не двигаясь даже под порывами ветра. Капюшон полностью скрывал лицо. И внутри него не было ни света, ни движения. Все скрывала тень. В правой руке он держал огромный посох.

Он смотрел на нас. И не нужно было видеть глаз, чтобы это понять.

– Зачем вы пришли сюда? – Его голос пронесся эхом, и даже с такого расстояния в нем слышалась нотка металла и легкая хрипотца.

– Мы мимо пройдем, никого не тронем. И нас не надо трогать, – ответил я.

Может, это и выглядело глупо, но попробовать стоило. А вдруг проскочили бы?

– Боюсь, вы отсюда уже не уйдете, – раздалось в ответ. – Вопрос лишь в том, как быстро вы умрете.

– А ты не бойся, – оскалился Донис, приняв боевую форму высшего демона. – Сюда иди.

Видели бы вы лицо Сианы! Ее ведь никто не предупредил, что Донис – демон. Но, надо признать, она быстро оправилась и даже немного обрадовалась такому союзнику.

В ту же секунду волнение Ласки вышло за пределы нормы. Она начала забрасывать меня образами, словно хотела успеть все показать прежде, чем станет поздно. Картинки мелькали, будто ее зрение превратилось в кино из кошмара.

Из отверстий в стенах ущелья стало появляться что‐то. Сначала – только глаза, горящие красным, злые и нечеловеческие. Где‐то – один, где‐то два. А в других пещерах – целыми гроздьями. А потом… вышли они, жуткие монстры из другого измерения.

Как я понял, что они не из нашего мира? Просто почувствовал. Этот мир, каким бы он ни был, все же был похож на наш, хоть и с гипертрофированной магией и мутациями. А эти твари не были даже близки к обычным зверям. Их тела не покрывала кожа – только голые пучки мышц, от которых шел пар. Тела были разгорячены, и невероятный холод ущелья никак не влиял на их температуру. Вместо пасти – нечто похожее на бутон цветка, только на внутренней стороне располагались десятки рядов зубов, изогнутых внутрь, словно мясорубка, созданная природой в припадке безумия.

В воздухе повисло напряжение. Каждый из нас чего‐то ждал.