Страница 89 из 91
Некоторое время спустя
осле того как Кларисса ушла со своего поста, а учитель химии и библиофил Иоганн Стефанссон занял ее место во главе самого важного министерства страны, пелена усталости и грусти, окутывавшая город, постепенно спала. Многое изменилось, но не все сразу привыкли снова видеть сны, читать книги и оставлять дома свои мобильные телефоны. Однако Иоганн Стефанссон не спешил; он точно знал, сколько времени требуется человеку, чтобы оставить старые привычки.
«Кроличья нора» не только преобразилась, но и обзавелась новыми сотрудниками. По субботам Томми с растущим энтузиазмом помогал в книжном магазине. Он уже сказал своим бабушке и дедушке, которые очень гордились внуком, что хочет стать писателем.
В его голове рождались самые невероятные образы и истории; он постоянно спрашивал себя: «А что, если…» – и тогда идеи просто вырывались наружу. И он с нетерпением ждал возможности прочитать как можно больше книг, чтобы научиться писать самому. Научиться переносить на бумагу то, что рождалось у него в голове. Томми обнаружил, что это довольно сложно, и иногда ему хотелось только одного – встретить настоящего писателя. Но их все еще было мало. Пройдет еще много времени, прежде чем люди снова научатся писать книги, и Томми хотел стать одним из первых.
В одну из таких суббот Мира навестила Томми в книжном магазине, и не одна. С ней была мама. И Каспер. И Натали. И все остальные, кто еще не решался взяться за эту незнакомую бумажную штуку.
Мать Миры немного растерялась, когда они вошли в книжный магазин. Так что она, встав перед Виллемом и Томми вместе с Мирой, робко сказала:
– Наверное, я хотела бы что-нибудь почитать.
– Вы пришли по адресу, – бодро сказал глава гильдии. – Хотите осмотреться или вам нужен совет?
– Не знаю, – беспомощно ответила мать Миры. – Как это обычно делается?
– Вы проходите вдоль стеллажей, рассматриваете книги, берете одну, быстро заглядываете внутрь… и, может быть, она сразу заговорит с вами.
Виллем и Мира наблюдали, как мать Миры неуверенно двигается вдоль полок.
– Как вы думаете, она испугается? – забеспокоилась Мира.
– Вероятно, да, и довольно сильно, – добродушно ответил Виллем. Мать Миры потянулась к одной из полок. И замерла.
На нее уставились два круглых моргающих глаза.
– Привет, я Алиса Книггс, – пропищало существо. – Давай я помогу тебе найти какую-нибудь книжку? Я позабочусь о том, чтобы она тебе понравилась. Как тебя зовут?
– Алтея. Но все зовут меня Теей.
– Алтея, Целительница. Какая прелесть! – проверещала Алиса Книггс. Она слезла с полки и взяла маму Миры за руку. – Пойдем.
– Бу-у-у! – воскликнул Каспер, который тихо прокрался в книжный магазин вместе с Натали, а затем, с энтузиазмом указывая на Алису Книггс, произнес: – Это Книгг!
– Книггс, – поправила Мира, – но сейчас она занята. Позвольте представить вам Шерлокко и Рифмовия!
– А это кто меня позвал? Наверное, нужен вам скандал?
Рифмовий, удобно устроившийся в отделе поэзии, с сияющими глазами подошел к гостям.
– Нет ничего более захватывающего, чем мастерски написанный детектив, – раздался голос Шерлокко Книггса из отдела детективов. Он сидел на полке, попыхивая пустой трубкой.
– Точно говорю я вам: триллер лучше всяких драм!
– Думаю, вы в надежных руках, – сказал Виллем, все еще стоявший рядом с Мирой. – Доверьтесь добрым духам – хранителям книг. А теперь извините, мне нужно разобрать и заказать несколько коробок. Я совсем забыл, сколько работы в книжном магазине. – Он рассмеялся. – Тут почти не удается читать!
– …и на этом заканчивается история Маленькой Ведьмы
[12]
[Речь идет о приключенческой сказочной повести немецкого писателя Отфрида Пройслера «Маленькая Ведьма» (1957), истории о шаловливой, но доброй и справедливой ведьмочке, которая нарушает все правила, принятые в обществе ведьм.]
. – Королева Книггс довольно посмотрела на изумленные лица своих юных слушателей.
– Ух ты, я тоже хочу ворона Абрахаса
[13]
[Абрахас – говорящий ворон, который живет с Маленькой Ведьмой.]
, – сказал Ленни.
– Я думала, у тебя уже есть невидимый друг, Ленни Львиное Сердце? – спросила Королева Книггс, и ее круглые глаза заблестели.
То, что Королева обратилась к нему по тайному имени, вызвало у мальчика в красной шапочке радостное ликование, потому что мало кто знал, что «Леннарт» означает «лев». Поэтому он любил субботы, когда детские читальные часы проходили в Волшебной библиотеке, как ее теперь называли.
– А я хочу метлу! – вздохнула Элиза. С тех пор как она узнала, что «Элиза» означает «та, что летает в огненной карете», девочка мечтала покорить облака.
– Так, а кто хочет молока и печенья? – спросила Королева Книггс, хлопая в ладоши.
– Я, я, я! – раздался десяток детских голосов.
– Тогда бегите к Гурманцу и Шефу ван Кухелю, – сказала Королева. – Только тщательно вымойте руки и уберите за собой! – предупредила она.
– Ну, как у меня получается? – спросила Королева Книггс Помощникуса, который, как всегда, стоял рядом с ней и наслаждался приключениями Маленькой Ведьмы так же, как и дети. Но конечно же, он никогда-никогда не признался бы в этом.
– Превосходно, ваше превосходительство, – сказал Помощникус, – как нечто среднее между читающей тетушкой и ручным драконом.
Бац!
И Помощникус получил локтем в бок.
– Я и не ожидала, – задумчиво пробормотала Королева, – что эта роль придется мне по душе. И что наступят такие времена, когда люди снова полюбят книги! Все больше и больше людей смогут посещать нас.
– Как же прав оказался Оракул, – прогнусавил Помощникус. – Должно было прийти пятеро детей.
– А теперь приходит все больше и больше. Игра выиграна!
Шумная компания устремилась к книгам по кулинарии, которые, конечно же, уже ждали их. После чтения сказок подошли дети постарше. Им необязательно было читать вслух, но Финн или Мира все-таки иногда читали им приключенческие истории, а Аттила, Игротекус и Алгебраида тем временем разыгрывали сюжет на заднем плане.
После этого дети обычно разбредались по Волшебной библиотеке, чтобы отважиться почитать и те книги, для которых они были капельку маловаты. Все книги тут были разрешены, но порой Шрифтея или Теология Книггс осторожно брали книгу из их рук и бормотали что-то вроде:
– Ну, любовь придет в твою жизнь в свое время. А как насчет «Путешествий Гулливера»?