Проклятый медальон

– Печатный станок Караманья

[3]

[Печатный станок Караманья – современная реплика исторического деревянного печатного станка, которая находится в Ретийском музее в Куре (Швейцария); была воссоздана с целью демонстрации методов печати, применявшихся Иоганном Гутенбергом в 1450-х годах.]

, – пояснил глава гильдии, перекрикивая свист чайника. – Наборщик сам его воссоздал по чертежам, которым более двухсот пятидесяти лет.

– Наборщик?

Дедушка Виллем, держа чашки в руках, подошел к большому столу.

– Именно. Мы его так называли. Почти никто не знал настоящих имен всех членов гильдии. Это было необходимо, чтобы один человек не мог предать всех остальных.

– А кто-нибудь когда-нибудь предавал гильдию?

– Всегда существует вероятность, что кто-то нарушит клятву, Томми.

– Кто такой наборщик? – спросила Мира.

– Наборщики существовали до появления компьютеров, они набирали буквы вручную, а затем делали из них печатную форму, чтобы можно было напечатать страницу. А поскольку они работали черными чернилами, их еще называли чернокнижниками. Наборщики также могли реставрировать книги.

– Как Шрифтея Книггс! – воскликнула Мира.

– А как же Марлен, экономка министра? – быст-ро спросил Томми. – Ты же ее знаешь.

– Да, Марлен состояла в гильдии, – продолжил дедушка, – она была курьером и организовывала передачу книг Александру. И только курьер знал коллекционеров, которые, в свою очередь, не знали настоящего имени магистра и общались с транскриптором только через курьера.

Заметив вопросительные взгляды детей, глава гильдии сказал:

– Думаю, лучше начать с самого начала.

И Виллем принялся рассказывать всю историю книжной гильдии. Изначально это была организация, которая обучала людей грамоте, делала переводы с латыни и греческого на народные языки и совершенствовала печатный станок. Ее главной миссией было распространение знаний и развитие человеческого воображения.

– Из-за этого она, конечно же, нажила множество врагов, – пояснил Виллем, – от священников до власть имущих, которым не нравилось, когда люди слишком много думали самостоятельно.

Со времен Эзопа членов гильдии сопровождали духи – хранители книг: Книггсы.

– Как бы я хотел однажды встретить Книггса, – мечтательно произнес Виллем. – Говорят, в мирное время они жили в каждом доме, на выделенных для них книжных полках.

«Как было бы здорово, если бы в каждой семье снова были книги и среди них жили Книггсы», – подумала Мира.

– Гильдия должна была научиться защищать себя, – продолжал дедушка, – чтобы уберечь книги от уничтожения, цензуры и запретов. В темные, мрачные годы гильдии прятали писателей и поэтов. Ну а потом они построили первые секретные библиотеки. И разработали систему, по которой наша гильдия существует и по сей день.

Магистр был единственным, кто знал, где находится тайная библиотека. Именно туда он приносил собранные книги.

– Коллекционеры, в свою очередь, отыскивают или спасают книги, когда им грозит опасность. Эти люди, как правило, исключительно хорошо разбираются в литературе и точно знают, насколько важно или ценно то или иное издание. Они передают книгу курьеру или прячут в тайном месте. Курьеры должны доставить ее на склад или к магистру, защитив от любых опасностей по пути. Любыми средствами, любой ценой. Даже ценой своей жизни. Они – настоящие воины.

– И Марлен одна из них? – недоверчиво спросил Томми.

– Именно. Они с Александром работали у предыдущего магистра, когда были еще студентами. Александр – коллекционером, Марлен – курьером. И, если хочешь знать, она невероятно смелая женщина. Живет в самом сердце тьмы, шпионя на гильдию. Если министр когда-нибудь узнает… Ах да, Марлен звонила мне сегодня утром, потому что Джеральдины не было в ее комнате. Нам нужно рассказать Марлен о произошедшем в библиотеке. И попросить ее выяснить, что задумала министр. Если вы оба попадетесь на глаза Клариссе ван де Вос, мы должны защитить вас. Вас и себя.

В подавленном настроении Мира и Томми молча пили какао, которое было довольно гадким на вкус.

– А вы с бабушкой? Кто вы?

– Я транскриптор. Это значит, что я поддерживаю связь с магистром и курьером. Мы обсуждаем заказы, и я слежу за складом здесь. А Анна – наборщица. Писала листовки Сопротивления еще школьницей. Это она привела меня в гильдию. Мне отчаянно хотелось произвести впечатление на эту симпатичную умную бунтарку, поэтому я начал читать как безумный, чтобы поразить ее цитатами, – мечтательно вспоминал Виллем. – Потом я стал книготорговцем, но эту профессию упразднили.

– Для нас вы – глава гильдии, – выпалила Мира.

Виллем вздохнул:

– Спасибо, но, если бы я был главой гильдии, мне бы давно пришлось что-то предпринять, верно? С тех пор как Александр исчез, мы оказались парализованы. Я действовал согласно экстренному протоколу, который вступает в силу после смерти магистра, и закрыл гильдию. С тех пор все члены гильдии считают, что братства больше не существует. Мы не отправили эти книги в надежное место и не предприняли никаких усилий для того, чтобы люди о них не забывали. Тут нечем похвастаться. – Он стыдливо опустил голову.

Мира и Томми снова переглянулись.

– Гильдия нужна Книггсам, – ответил Томми, – они позвали нас, чтобы мы помогли им. А гильдия – нам.

– Но с чего же начать? – взволнованно спросила Мира.

– Этот экстренный протокол, – спокойно начал Томми, – можно как-то аннулировать его действие? Превратить в экстренный план? Чтобы ты, как глава гильдии, установил новые правила?

Виллем задумался.

– Можно. Будем действовать по цепочке: я сообщу наборщикам и курьерам, а они – сборщикам. Мы сможем созвать курьеров. Приедут ли все – вопрос. – Дедушка Виллем с силой ударил обеими руками по столу. – И все же давайте начнем новую главу!