Поднебесная

Он протянул инструмент мне… Но я его не взял.

По залу прошёл едва слышный ропот. Хэ Чжэньго шагнул ближе.

— Мастер Фаберже, примите резец.

— Сначала я должен исследовать алмаз, — намеренно громко заявил я.

Сюй перевёл. Несколько придворных повернули головы друг к другу. Человек в пурпурном халате что-то недовольно пробормотал.

— Управитель сокровищницы сообщает, что материал проверен и признан безопасным, — передал Сюй.

— Его проверяли на сохранность при хранении. Я собираюсь расколоть его на три части. Это другая задача.

Управитель ответил резче.

— Он говорит, церемония утверждена государем и не может зависеть от сомнений иностранца.

— Алмаз тоже не зависит от утверждённой церемонии. Если линия напряжения уйдёт в сторону, он разрушится, и мы потеряем ценнейший материал.

Сюй перевёл мою фразу более осторожно. По крайней мере, я надеялся, что более осторожно.

Император поднял руку, и зал замолчал.

— Почему вы не заявили об опасности раньше? — спросил он.

— Я увидел сам камень только сейчас, Ваше Императорское Величество. Карты показывали старый артефактный канал, но не позволяли определить его природу.

— Старший мастер видел те же карты.

— И просил дополнительное время на исследование, — сказал я, а затем обратился к самому Сыну Неба. — Которого, увы, ему не предоставили. Я ни в коем случае не желаю показаться грубым, ваше императорское величество. Но как мастер, должен в первую очередь позаботиться о вашей безопасности и безопасности членов вашей семьи.

Сюй перевёл мои слова, и взгляд государя переместился на Ляна.

Старший мастер выступил вперёд и заговорил. Его голос оставался спокойным, но теперь он не прятал раздражения. Сюй переводил вполголоса:

— Лян Цзянь подтверждает, что предупреждал управление дворцовых работ. Он готов исполнить волю государя, однако не считает правильным начинать разделение без проверки.

Чиновник в пурпурном халате что-то возразил. К нему присоединились управители сокровищницы. Судя по интонациям, они полагали, что два мастера затеяли спор из профессиональной гордости.

Цяо всё это время молчал. Старший мастер продолжил, не обращая на меня внимания:

— Если двор заставит мастера торопиться, а алмаз будет испорчен, позор ошибки ляжет на Императорские мастерские. Лян Цзянь не позволит случиться этому позору.

В зале стало тихо.

Это был сильный ход, должен отметить. Лян не спорил с государем, не обвинял чиновников и даже не защищал иностранца. Он защищал имя мастерской, которой служил всю жизнь.

Император посмотрел на жёлтый камень.

— У вас десять минут. Если обнаружите опасность, покажите её. Если нет, церемония продолжится без новых задержек.

Не сговариваясь, все мы поклонились.

— Благодарю, государь.

Лян передал мне алмаз обеими руками. Я положил его на подушку из плотной кожи и открыл чемодан.

Отец уже доставал инструменты. Он поставил по краям стола две серебряные стойки и натянул между ними тончайшую нить. Я закрепил на ней три чувствительных кольца. Простое устройство показывало изменение потока при движении камня через рамку.

— Обычная проверка? — спросил Василий.

— Сначала техническая.

Мы провели алмаз между кольцами. Первое осталось неподвижным. Второе дрогнуло возле старого канала. Третье качнулось в противоположную сторону.

— Два потока, — сказал отец.

— Или один раздвоенный.

Лян поставил рядом собственный прибор — небольшую бронзовую пластину с пятью иглами. Когда алмаз оказался над ней, четыре иглы остались на месте, а пятая медленно повернулась к мутной полосе.

— Металл, — перевёл Сюй короткое замечание мастера.

— В алмазе?

— След металла. Совсем незначительный и, вероятно, давний.

Я взял лупу с артефактным стеклом и направил свет вдоль естественной трещины. Сначала увидел только кристаллические грани, но потом изменил угол.

В глубине блеснула тонкая чёрная точка. Слишком ровная. И слишком тёмная.

Я добавил каплю проявляющего состава на поверхность. Жидкость растеклась вдоль трещины, остановилась, затем втянулась внутрь. На белой салфетке, подложенной под камень, проступила серая линия.

— Здесь что-то есть, — сказал отец.

— Да.

Я поднёс салфетку к свету. В сером следе поблёскивали металлические крупинки.

Естественная трещина жёлтого алмаза была заполнена каким-то посторонним составом.

В этот момент император, очевидно, потеряв терпение, спустился с возвышения. Наследник последовал за ним, однако остановился по другую сторону стола. Гвардейцы приблизились. Придворные, наоборот, отступили.

— Что вы обнаружили? — спросил государь, направляясь к нам.

— Пока только постороннее вещество в естественной трещине, — ответил я. — Мне нужно извлечь малую часть.

— Извлекайте.

Лян подал тончайший щуп. Я обработал его спиртом, нагрел над лампой и ввёл в трещину. Серый состав прилип к кончику.

На предметном стекле он выглядел как обычная пыль. Но стоило поднести диагностическое кольцо, как пыль потянулась к металлу иглы.

— Предположительно, железо, — сказал Цяо.

— Есть кое-что ещё, — хмуро заметил я и тронул отца за плечо. — Смотри.

В следующий миг я надрезал палец так, что на нём проступила капелька крови, и поднёс к составу на салфетке. Мастера, глядевшие на операцию через лупу, ахнули.

Состав потянулся к моей крови.

— Мёртвый камень, — прошептал отец. — Порошок содержит частицы мёртвого камня.

Сюй перевёл. По залу снова прошёл шёпот, уже громче.

Старший мастер рассмотрел стекло и покачал головой. Цяо подошёл с небольшим реактивом. Капля легла на серую пыль. Металлические частицы окрасились в тускло-синий цвет.

— Мастер Цяо подтверждает слова господ Фаберже, — перевёл Сюй. — Это следы металлического состава, а также магически активного минерала.

Наследник впервые изменился в лице.

— Объясните, мастер Фаберже, — спросил он по-русски с сильным акцентом.

— Откровенно говоря, я не знаю, как мог попасть такой состав внутрь камня, ваше императорское высочество. И главное, я пока не могу понять, какую задачу он в нём выполнял. Погасить излишнюю активность самоцвета можно другими, гораздо более удобными, способами.

Принц перевёл мои слова отцу, и брови государя поползли вверх.