Страница 77 из 83
— Сегодня вечером мы приготовили для вас кое-что особенное. В Зеркальной галерее вы уже видели наши работы — семь изделий, которые будут выставлены на благотворительный аукцион. Все вырученные средства пойдут на стипендии для молодых мастеров из небогатых семей, помощь детским приютам и городским больницам. Но это не всё.
Он кивнул в сторону соседнего зала.
— А тем, кто хочет не только владеть артефактами, но и попробовать их сделать, сегодня мы предоставим такую возможность. В Дубовом зале наши мастера помогут каждому желающему создать своими руками артефакт на память. Простой, но настоящий.
Гости оживились. Я видел, как загорелись глаза у дам — и, что интереснее, у некоторых мужчин тоже. Идея создать что-то своими руками оказалась безотказной приманкой для людей, привыкших покупать всё готовое.
— А теперь, прошу, наслаждайтесь вечером, — завершил отец. — Ужин будет подан в девять, бал начнётся в десять. От лица всей семьи Фаберже благодарю вас за поддержку.
Отец спустился со сцены под звуки аплодисментов.
Лена тут же исчезла — координировать подготовку аукциона. Я же направился в Дубовый зал. Эта часть приёма была под моей ответственностью.
Возле трёх верстаков уже ждали Воронин, Егоров и Лебедев. Четвёртый предназначался для меня. На каждом столе был набор инструментов, заготовки из серебра и золота и лотки с самоцветами низшего порядка: горный хрусталь, лунный камень, агат, яшма, сердолик, кианит, халцедон. Простые камни, безопасные, не требующие высокого ранга для работы.
Процесс был максимально упрощён: гость выбирал заготовку — кольцо или кулон, — затем камень, а мастер помогал закрепить, нанести простейший артефактный контур и активировать. Десять минут — и у человека в руках была вещь, сделанная почти что собственноручно. Не шедевр, конечно. Но шедевры были выставлены в соседнем зале, а здесь дарили эмоции.
Первые гости потянулись в Дубовый зал с любопытством туристов, забредших в неизвестный музей.
Княжна Дулова выбрала серебряный кулон и лунный камень. Егоров помогал ей с терпением, достойным буддийского монаха.
Графиня Ростовцева захотела кольцо с сердоликом и сама взяла в руки штихель, едва не проткнув Воронину палец.
— Ой, простите, пожалуйста! Я не думала, что он такой острый…
— Ничего, ваше сиятельство, бывает. Давайте нанесём узор вот здесь…
Барон Штиглиц заинтересовался процессом с деловитостью промышленника и спросил, нельзя ли заказать подобный мастер-класс для корпоративного мероприятия. Его молодая супруга тем временем примеряла все заготовки и никак не могла решить, что же выбрать.
Княжна Дарья Волконская фотографировала каждый этап на телефон — снимала контент для своего блога.
— Прошу прощения, Александр Васильевич, вы освободились?
Княжна Зоя Сапега подошла к моему верстаку, когда я закончил помогать жене промышленника Путилова.
Я поднял взгляд на девушку.
— Да, ваше сиятельство. Желаете сделать артефакт на память?
Светловолосая красавица улыбнулась.
— Я хочу попробовать. Если вы не против помочь лично…
— Разумеется, Зоя Станиславовна. Что хотите создать?
— Пожалуй, кольцо, — она посмотрела на лотки с камнями. — Золотое. И… — её пальцы порхнули над камнями, как над клавишами фортепиано. — Кианит. Да, они всегда мне нравились.
Интересный выбор. Кианит — камень воды, синий, неброский, но с характером. Не самый очевидный для кольца, но в её случае — правильный. Я помнил, что Зоя была лекарем. Видимо, инстинктивно тянулась к водяной стихии, столь важной для целителей.
— Прекрасный выбор, — кивнул я. — Приступим?
Я вложил заготовку в зажим и показал Зое, как держать штихель: под углом тридцать градусов, с опорой на мизинец, лёгким давлением, без рывков.
— Вот так, — я направлял её руку. — Плавно, словно пишете записку. Линия должна быть ровной, без нажима.
Зоя оказалась способной ученицей — руки у неё были лёгкие, точные. Она вырезала гнездо для камня аккуратнее, чем некоторые подмастерья на первом году обучения.
— У вас хорошая рука для артефактора, — заметил я. — Уверенная.
— Семь лет со скальпелем, — она улыбнулась. — После скальпеля штихель кажется даже мягким…
Я закрепил кианит в гнездо, нанёс простейший контур и активировал. Камень мигнул синим и успокоился.
— Готово, — я снял кольцо с зажима и протянул ей. — Ваше первое ювелирное изделие, Зоя Станиславовна. На память об этом вечере.
Она надела кольцо на безымянный палец левой руки и посмотрела на свет. Кианит слегка переливался оттенками синего.
— Красиво получилось, — произнесла она. Потом посмотрела на меня — прямо, открыто. — Спасибо, Александр Васильевич. Это было… неожиданно увлекательно. Я и не думала, что ювелирное дело может быть таким захватывающим.
В её глазах мелькнуло нечто — не кокетство, не флирт, а искренний интерес. К делу, к мастерству, к человеку, который стоял за верстаком. Интерес умной женщины, привыкшей оценивать людей не по титулам, а по тому, на что они способны.
— Если это вам интересно, как-нибудь приходите в нашу мастерскую, — сказал я. — Покажу настоящий процесс от эскиза до готового изделия.
— С удовольствием, — Зоя улыбнулась и отошла, но я заметил, как она оглянулась.
Мастер-класс продолжался. Гости создавали изделия для себя и в подарок близким, и, кажется, этот процесс многих по-настоящему увлёк.
Виктория появилась в дверях Дубового зала и подошла ко мне.
— Александр Васильевич, через двадцать минут начнётся аукцион.
— Хорошо.
— Есть ещё кое-что…
Я отошёл от верстака, сняв на ходу фартук.
— В чём дело?
— Только что к главному входу прибыл экипаж с гербами Романовых…