Страница 75 из 83
Глава 25
Сегодня дворец Белосельских-Белозерских сиял, пожалуй, даже ещё ярче, чем в день презентации модульных браслетов.
Виктория и её команда потрудились на славу: парадная лестница была застелена ковровой дорожкой, у входа уже дежурили два лакея в ливреях с серебряными подносами для визиток.
Над главным входом красовалось полотно с нашим гербом, и смотрелся он так уместно, словно стоял здесь столетиями.
— Когда мероприятие закончится, нужно привезти его к нам, — сказала Лидия Павловна, остановившись перед входом. — Разместим герб на нашем здании. Теперь имеем право…
Виктория встретила нас в фойе с планшетом в руках, гарнитурой в ухе и уже привычным выражением озабоченности на лице.
— Всё готово, господа, — доложила она. — В Белом зале будет накрыт ужин на двести персон. В Мраморном зале, где будет проходить бал, подготовили паркет. Лоты для аукциона уже разместили в Зеркальной галерее, чтобы гости успели хорошенько их рассмотреть и заинтересоваться… В Дубовом зале также всё готово к проведению мастер-классов. Верстаки расставлены, материалы подготовлены, ваши мастера прибудут через двадцать минут. Пока всё идёт по графику…
— Были проблемы? — спросил я.
— Всего одна, — улыбнулась женщина. — Флорист привёз белые розы вместо кремовых. К счастью, я всё поменяла за сорок минут.
— Спасибо, Виктория Андреевна. Без вас мы бы пропали.
— Как и без Елены Васильевны, — устало улыбнулась Виктория. — Я лишь исполняю её поручения.
Лена, стоявшая рядом, скромно улыбнулась.
Семья разошлась по залам для последней проверки. Я прошёлся по Белому залу — взглянул на столы, фарфор, хрусталь, свечи в высоких канделябрах. Живые цветы превращали зал из обычного дворцового помещения в изысканный зал. Даже карточки рассадки гостей выглядели элегантно, но дорого.
Мраморный зал полностью оборудовали для бала. Паркет блестел, колонны из розового мрамора уходили к расписному потолку. Оркестр настраивал инструменты, и обрывки мелодий летали по залу, как пение птиц в лесу.
В Зеркальной галерее я обнаружил семь изделий Дома Фаберже под стеклянными колпаками с подсветкой. Браслет с рубинами, колье с аквамаринами, брошь в виде стрекозы, запонки с турмалинами, миниатюрное яйцо-сюрприз, настольные часы с гильошированной эмалью и главный лот — диадема с александритами. Правда, бразильскими, а не уральскими. Магической силы эти самоцветы не несли, но смотрелись дивно.
Да, пришлось как следует распотрошить кладовые, зато вырученные с аукциона деньги пойдут на благое дело. Начинать жизнь дворян с щедрого пожертвования было хорошим тоном, и от нас этого ожидали.
В Дубовом зале уже расставили три верстака и разложили инструменты. Мастера доставали из ящиков заготовки из металлов и лотки с камнями низшего порядка. Я не был готов давать более сильные самоцветы в руки людей, мало соображавших в артефакторике. А для сувенира сгодится и камень низшего порядка.
Наконец, убедившись, что всё было в порядке, я вернулся к семье. Вчетвером мы встали у зеркала и взглянули на своё отражение.
Василий был во фраке с орденской лентой и Святой Анной. Знак девятого ранга сверкал на лацкане, ловя блики хрустальных канделябров. Грандмастер, кавалер ордена, дворянин. Хозяин вечера.
Лидия Павловна прекрасно смотрелась в платье из серебристого шёлка с небольшим шлейфом. На её шее сверкало колье с бриллиантами из семейной коллекции. Серьги-подвески качались при каждом движении, бросая радужные блики на плечи. Артефактный кулон с изумрудом она спрятала под одеждой.
Лена выбрала тёмно-серое вечернее платье, строгое и элегантное, как всегда. На запястье она надела наш модульный браслет, шею оставила открытой, зато выбрала длинные серьги с сапфирами и бриллиантами, которые спускались почти до самых плеч.
— Чудно выглядишь, — я улыбнулся ей в зеркале.
— Ты тоже, братец.
Я тоже был во фраке с белой рубашкой и чёрным галстуком-бабочкой. На лацкане, как и у отца, красовался знак Грандмастера восьмого ранга.
— Сейчас начнут съезжаться гости, — сказал отец. — Готовы?
— Готовы, — ответили мы хором.
Гости, памятуя о важности пунктуальности, хлынули потоком.
Мы встали у на вершине парадной лестницы — Василий и Лидия в центре, я справа, а Лена — слева.
Первыми по давно сложившейся традиции прибыли князья Дивеевы — они всегда приезжали на мероприятия одними из первых. Советник императора по экономическим вопросам был мужчиной грузным, седовласым, с тяжёлым подбородком. Его супруга была увешана фамильными бриллиантами с ног до головы.
— Василий Фридрихович! Безмерно рад, крайне рад! — князь Дивеев пожал руку отцу с энтузиазмом, в котором в равных долях сочетались искренность и расчёт.
— Большая честь принимать вас, Владимир Анатольевич, — отозвался отец с лёгким поклоном. — Прошу, наслаждайтесь вечером.
Следом прибыла молодая чета Долгоруких под присмотром княгини Анастасии Дмитриевны, статс-дамы самой императрицы. За ними появились Волконские. Князь, хозяин недавно открытого литературного музея, с дочерью Дарьей, которая, судя по телефону в руке, уже планировала очередной пост в свой светский блог.
Почтила нас и княгиня Юсупова — правда, одна, без сопровождения. Княгиня Татьяна Борисовна была одной из богатейших женщин империи и обладательницей внушительной коллекции работ Фаберже. Не пригласить её было бы кощунством.
— У меня уже семнадцать ваших изделий, Василий Фридрихович, — проговорила она с чарующей улыбкой. — Полагаю, сегодня станет восемнадцать. Или больше…
— Строгановы! — шепнула Лена.
Я снова натянул любезнейшую из улыбок. По лестнице поднимались предводитель дворянства с супругой.
— Ваше благородие, благодарю за честь, — кивнул отец, пожимая барону руку.
— Не мог не ответить на столь заманчивое приглашение, — отозвался Строганов. — Сожалею, что в прошлый раз не оказался на вашем приёме…
Баронесса Строганова тем временем шепнула матери:
— Непременно загляну к вашим мастерам — мне давно хотелось увидеть своими глазами, как делают артефакты!
А когда в зал вошла графиня Шувалова, на несколько мгновений всё стихло. Эта маленькая женщина обладала таким величием, что даже придворные из свиты государя понижали голос в её присутствии.
Графиня окинула зал взглядом — придирчивым, как инспектор, проверяющий казарму, — и явно осталась довольна.
— Достойно, — бросила она мне, проходя мимо. — Но шампанское я ещё не пробовала.