Страница 31 из 83
Дверь кабинки номер шесть была приоткрыта. Из щели лился мягкий свет — бумажный фонарь, повешенный внутри, — и доносился запах жасминового чая.
Я толкнул дверь и вошёл.
Кабинка была та же. Те же стены, обтянутые шёлком с пейзажами. Тот же стол — чёрное дерево, лакированное, с инкрустацией перламутром. Та же обивка сидений — тёмно-красная, бархатная, с золотыми кистями.
Но за столом сидел не Лю Вэньцзе.
Меня дождидался администратор ресторана.
Я узнал его мгновенно. Тот самый китаец в европейском костюме, но с манерами императорского камергера. Среднего роста, худощавый, лет пятидесяти ищи чуть больше — в полумраке было трудно определить возраст. Аккуратная стрижка, гладко выбритое лицо, тонкие губы, внимательные глаза.
На столе стоял глиняный чайник, две пиалы без ручек, бамбуковый поднос и блюдце с засахаренным имбирём. Всё — как в прошлый раз. Точная копия сервировки. Не случайность — послание. «Я знаю, как это было. Я продолжаю.»
Китаец поднялся при моём появлении. Поклонился — глубже, чем полагалось бы администратору ресторана. Значительно глубже.
— Александр Васильевич, — произнёс он. По-русски, с акцентом — мягким, певучим. — Благодарю, что приняли моё приглашение. Прошу, садитесь.
Я сел напротив. Не торопился — дал ему начать. Первое правило переговоров: тот, кто говорит первым, обычно говорит больше, чем собирался. Второе правило: наблюдай за руками. Руки китайца были спокойны. Никаких суетливых движений. Руки человека, владеющего собой.
— Моё имя — Чэнь Вэйминь, — продолжил китаец, разливая чай. — Я работал с господином Лю. Не как администратор этого ресторана — хотя и эту роль я исполнял. Должность распорядителя была моей… как это по-русски… легендой? Прикрытием?
— Понятно, — кивнул я. — Вы были его человеком.
— Я был его левой рукой. В Поднебесной левая рука — рука тени. Та, которую не видят, но которая действует. Правая рука — для жестов. Левая — для дела.
Красивая метафора.
— Значит, ресторан — ваше прикрытие, — уточнил я. — «Нефритовый журавль» — не просто ресторан.
— Был. Это было место для конфиденциальных встреч. Господин Лю использовал его для бесед, которые не должны были попасть в поле зрения… заинтересованных сторон.
— А теперь?
— Теперь ресторан закрыт. Официально — на ремонт. Но без господина Лю в нём больше нет смысла. Я сохранил помещение и ключи. И воспользовался ими — чтобы пригласить вас.
Я взял пиалу, пригубил.
— Зачем?
Чэнь поставил свою пиалу и посмотрел на меня — прямо, без уловок, без дипломатического тумана. И в его глазах я увидел то, чего не ожидал. Не страх. Не расчёт. Вину. Тяжёлую вину человека, который не смог защитить того, кого был обязан беречь.
— Лю Вэньцзе убит, — произнёс он. Это был не вопрос. Утверждение. — И мёртвый камень похищен. Я помогал господину Лю транспортировать его из Юньнани. Господин Лю доверял мне больше, чем кому-либо.
Голос Чэня дрогнул — на секунду, не дольше. Контроль был великолепным, но трещина была. Я её видел. Я видел много людей, потерявших тех, кому они служили. Иные люди переживают потерю патрона тяжелее, чем потерю родственника.
— Я прошу вашей помощи, господин Фаберже. Вы — представитель великой династии артефакторов и прекрасно знаете, что будет, если реликвия господина Лю окажется не в тех руках. Этот сапфир был ввезён в вашу империю по дипломатическим каналам. Он не зарегистрирован в ваших государственных институтах. Вы понимаете, что это значит, Александр Васильевич?
Я нахмурился и стиснул кулак под столом. О, я понимал. Это означало, что всё гораздо хуже.
Администратор поднял на меня тёмные глаза.
— И я прошу вас найти этот мёртвый камень и обезвредить, пока он не погубил других людей. Пока он не испортил всё, к чему ваш и мой государи так долго стремились. На кону отношения наших империй!