Страница 18 из 83
Потрясающе, как быстро работала придворная машина. Два часа назад половина этих людей не воспринимала всерьёз фамилию Фаберже. Теперь же — «мы так восхищены вашим талантом, Василий Фридрихович».
Следом нас атаковали журналисты. Придворные репортёры, фотографы. Они наперебой задавали вопросы, пока мы пытались протиснуться к выходу.
— Что вы чувствуете, получив Анну первой?
— Ожидали ли вы такой награды?
— Это правда, что ваше яйцо стоило шестьдесят тысяч?
Я взял на себя роль фильтра и охранника одновременно. Лены не было, приходилось справляться самому.
— Благодарим за поздравления, господа. Мой отец глубоко тронут высочайшей милостью. Подробности — через нашу пресс-службу. Визитки? С удовольствием принимаем.
Дама в розовом — жена кого-то из директоров департамента — сунула мне визитку с таким напором, будто продавала страховку. Я поблагодарил, спрятал визитку во внутренний карман к остальным.
Наконец, толпа стала редеть, зал пустел. Награждённые расходились — к автомобилям, к семьям, к шампанскому, к обычной жизни, которая после двух часов в Георгиевском зале казалась непривычно тихой.
Мы с отцом направились к выходу. Василий шёл — с лентой через плечо, со звездой на груди, с грамотой в руке, с остатками влаги в уголках глаз. Потомственный дворянин Российской империи. Грандмастер. Человек, который вошёл в этот зал купцом — и выходил из него другим.
— Теперь точно нужно праздновать, — вздохнул отец. — И от нас ожидают, что мы закатим пышный приём.
Я кивнул.
— Возможно, придётся снова арендовать дворец у Белосельских-Белозерских… Даже на нашу усадьбу все приглашённые не влезут.
— Пожалуй. Приём должен быть достойным.
Мы как раз подошли к лестнице, когда нас неожиданно окликнул знакомый голос
— Господа Фаберже!
Мы с Василием одновременно обернулись.
Перед нами стоял церемониймейстер. Не тот, бородатый, что проводил инструктаж, — другой. Моложе, в мундире с серебряным шитьём, с безупречной осанкой и выражением лица, которое не допускало толкований: сейчас будет не просьба, а приказ.
— Прошу прощения, господа, — произнёс он ровным тоном. — Вас желают видеть. Прошу следовать за мной.