Страница 15 из 84
Неясные силуэты пробегали перед его глазами, прозрачные, как призраки, как образ судеб, сложившихся вдали от лжи, в ослепляющей правде исчезающего братства. Время от времени некое лицо то возникало, то растворялось в воображаемом дыме давно выкуренной сигареты. Иногда нечто напоминающее тембр знакомого голоса превозмогало шум мотора. Временами цветное пятно напоминало ему игры детей в поисках своей судьбы. Сейчас сам он был лишь точкой, несущейся над цивилизацией, замкнутой на самой себе и распадающейся при соприкосновении с другой цивилизацией. Он сам был воплощением опасности, гасившей один за другим огни, возникающие из океана песков.
Мятежники вновь становились покорными, мечтая лишь о том, как собрать скудный урожай, чтобы прокормить стада. На их место могли прийти другие люди, готовые рыть скважины для сбора нефти там, где начинались забытые тропы. Запретные пальмовые рощи готовы были открыться транссахарским туристическим компаниям, отныне некая Бовари, одержимая эмоциями, могла бы, хотя бы и без всяких на то оснований, пожелать сыграть роль Антинеи, ради которой её красавцы — мехаристские вельможи — были готовы на всё.
Время от времени он касается рычага управления двигателем, бросает взгляд на гармоничные ряды приборов, строго следящие за бесперебойной работой самолёта. Он давно сжился с ними, они окружают его своей постоянной заботой. Светлый луч напоминает ему долгий полёт путеводной стрелы, ведущей караван в края, где текут молочные реки, где сок счастья взрывает виноградную лозу, где полумесяц отражается в зеркале водоёмов.
Он готов был дожидаться освобождения Марселя, как он ждал в своё время освобождения Жана, как привычно ожидал продолжения дружеских бесед на одной из станций его Аэролинии, вокруг стола за пустой бутылью, в жалкой гостинице или в роскошном отеле. И пусть там был бы Марсель, весельчак, заражавший всех своим оптимизмом. И он бы рассказывал, рассказывал, рассказывал. И прекрасные вспышки радости снова освещали бы их лица.
Это ожидание могло бы продлиться вечно, если бы однажды не смолк правый мотор — к несчастью снаряд встретился с почтовиком где-то над Мальтой... И Антуану, последнему из друзей, уже не нужно было ожидать их.
— Hello Parky, this is Little boy, Little boy calling!
Дежурный радар этой зоны Средиземноморья внезапно возвращает его к реальности.
Ясная улыбка зари всё больше голубеет, заря всё более явно вступает в свои права. Это уже не те золотистые песчаные волны, которые стелются под ним, теперь это валы безбрежного моря дюн. Красно-коричневые отвесные скалы, обрамляющие побережье зелёной каёмкой, напоминают ему о том, что сейчас он находился неподалёку от берегов Прованса. А залив Сен-Тропе ассоциируется почему-то с припевом детской песенки.
Двухэтажный дом с двумя круглыми башенками, с крышей из плоской черепицы. Дом окружён морскими соснами. На террасе хрупкий белый силуэт седовласой женщины, кажется, что она затаилась, ожидая нечто, что может явиться с неба. Его сердце готово остановиться. Это она, он знает это, как и она знает, что это был он. Он делает новый заход над красно-чёрным замком, машет крыльями. Рука взметнулась вверх, машет, он отвечает.
А полёт продолжается.