Огонь и песня

Глава девятая

«Никогда не спускай никому спуску наполовину. Если берешься за дело — делай его до конца. На арене, вне арены, где угодно. Если что-то должно быть сделано, делай это как надо.

Потому что иначе этот кто-то может просто подняться на ноги и скормить тебе твои же собственные зубы…»

Дейлек «Крушитель Врат» О’Рурк

Интервью после матча, около две тысячи четыреста тридцать пятого года

— Чувак… — уже раз в сотый повторил Кэтчер, умудряясь при этом звучать всё более встревоженно с каждым новым произнесенным словом. — Чувак… Чува-ак…

Рей не отвечал. С противоположного дивана он наблюдал, как Сейбер — всё еще в боевом костюме, переодеться в который никто из них так и не удосужился, — пялится на трансляцию, выведенную на его устройство. Ария сидела рядом, храня молчание почти полную минуту, и Рею даже не нужно было смотреть на нее, чтобы знать: она точно так же изучает застывшее изображение профиля Хирото Камия с абсолютным неверием на лице.

Они сидели в «Черной комнате» — строго обставленной профессиональной раздевалке, которая стала неофициальным местом сбора для них троих и Вив, и чье настоящее название они узнали лишь незадолго до окончания перерыва. Это помещение — одна из шести подготовительных комнат, предназначенных для приезжающих профессиональных бойцов и команд во время SCT, которые Гален выкатывал на ежегодной основе, — было выдержано в красно-черных тонах. В центре покрытого ковром пола стояли два длинных темно-красных дивана, а позади каждого из них тянулся короткий ряд шкафчиков. Под потолком свисали светильники с темными кристаллами, заливая комнату приглушенным, успокаивающим светом, который дополнялось мерным бульканьем гигантского аквариума, занимавшего добрую четверть всей длины задней стены. Внутри, на фоне черного задника, подчеркивавшего их синеватые переливы, лениво плавали светящиеся обитатели — оттенки, которые, как подозревал Рей, не имели права существовать нигде, кроме как в самых глубоких впадинах какого-то далекого океана.

И тем не менее, несмотря на всю завораживающую обстановку вокруг, все его внимание было приковано исключительно к друзьям.

Простой разбор формулировок контракта сам по себе оказался непростой задачей. Хотя Рей знал, что Ария и Кэтчер происходят из семей, чье благосостояние как минимум не уступает состоянию семьи Вив, оба они всё же имели представление о том, каковы разумные условия для спонсорства на различных уровнях соревнований SCT. Именно поэтому обещания по стипендиям и покрытию расходов вызвали у них бурный всплеск эмоций, а пункты о жилье, доступе к медицинским центрам и, что важнее всего, о гарантированных тренировках — и вовсе повергли в шок. Рею потребовалось немало времени, чтобы вернуть их в реальность после первогó оцепенения от самого текста контракта, но, когда это удалось, он даже обрадовался, что оба друга так резко отреагировали на эти условия.

Как и в случае с Вив, это сделало убеждение их в его глобальной теории куда проще.

— Чува-ак… — снова протянул Кэтчер, очевидно неспособный подобрать более красноречивые слова в данный момент, продолжая при этом пялиться на Рея с экраном устройства в руке, явно потрясенный представленными доказательствами.

— Ага… — только и смог ответить Рей.

Долгое время все трое сидели в тишине: одно из колен Рея нервно подрагивало в ожидании, пока всё это уложится в голове, Кэтчер просто пялился перед собой, а Ария, казалось, перечитывала биографию генерального директора корпорации «Камия» столько раз, что намеревалась заучить ее наизусть.

Наконец, спустя целую вечность, шок поослаб настолько, что к ним вернулся дар речи.

— Неудивительно, что Вив сорвало крышу… — пробормотал Кэтчер. — Я бы, наверное, тоже взбесился, если бы знал. И это при том, что я далеко не такой горячий…

Рей кивнул. — Простите… Я бы с радостью рассказал вам всё как-то иначе — особенно после того матча, — но… — Он замолк на полуслове, будучи абсолютно уверен, что сидящие рядом друзья поймут, как важно для него было поделиться этим.

— Ты правильно сделал, что рассказал.

Ария наконец закрыла собственный экран, но в отличие от Кэтчера, когда Рей повернулся к ней, она почему-то не решалась посмотреть ему в глаза. Он не знал, чего именно ожидал, но все же не слишком удивился, обнаружив, что руки девушки на коленях сжаты в кулаки, а черты лица застыли в столь стальном выражении, что он невольно задумался, сколько времени понадобится металлическому шкафчику за спиной Кэтчера, чтобы рухнуть под ее свирепым взглядом.

— Как они вообще додумались до такого? — продолжала Ария, и ее голос звучал почти механически, выдавая отчаянные попытки сохранить ровный тон. — Если ты прав — а я почти уверена, что ты прав, Рей, — как они могут так поступать?

— Ты исходишь из предположения, что их это волнует, — фыркнул в ответ Рей. — Не думаю, что они «хорошие» люди, Ария. Если отбросить всю эту подзаборную херню, единственное — и последнее — взаимодействие с моей «семьей» произошло тогда, когда они сплавили меня в роддом, даже не удосужившись дать мне фамилию. Если ты ждешь от них хоть какого-то морального компаса, то твою планку, я бы сказал, унесло на световые годы вверх.

— Да… — проворчала в ответ Ария, от этих слов ее кулаки сжались еще сильнее. — Да… Пожалуй.

— Хм-м… —

Задумчивое созерцание Кэтчера заставило Рея перевести на него взгляд.

— Что? — спросил он. — Ты не согласен?

Кэтчер фыркнул. — Да черта с два, чувак. Прости, но я даю двадцать, нет, пятьдесят против одного, что твоя семейка — полнейшее дерьмо. — Он выдавил налитую напряжением ухмылку, которая продержалась всего пару секунд, прежде чем вновь смениться серьезным выражением. — Дело в том… Разве это достаточный повод, чтобы отказаться от такого? — Он ткнул пальцем себе в висок, явно намекая на контракт, который закрыл десять минут назад.

Рей нахмурился, пытаясь сообразить, не шутит ли Сейбер.

Однако быстро понял, что Кэтчер ведет абсолютно честную игру, и в животе вспыхнула искра неверия.

Наверное, к счастью, Ария нашлась с ответом первой.

— Кэтчер, ты же не серьезно.

Но Кэтчер, невероятно, и не думал отступать.