Огонь и песня

— Ваш эгоистичный поступок — лишь капля, переполнившая чашу терпения, — продолжила субинструктор, сверля ее взглядом. — Я сказала, что вы все ходите по тонкому льду. Я предупреждала. Что посеете, то и пожнете. И нет… — она подняла пальцы, щелкнув перед лицом Вив, возвращая ее глаза к субинструктору оттуда, куда они инстинктивно начали перемещаться за спину Ималы к фигуре, бесстрастно стоявшей позади женщины, — …капитан не собирается вытаскивать вашу задницу из огня на этот раз. Это ее директива в такой же степени, как и моя.

Сама того не желая, Вив все-таки посмотрела в сторону лейтенанта, и взгляд Дент, когда она встретилась с ним, оказался исполнен исключительно разочарования. Больше всего на свете именно это заставило Вив — и, подозревала она, всех остальных — понять, что их судьба предрешена, поскольку ни у кого из них не осталось слов для спора.

После нескольких секунд молчания Имала раздраженно хмыкнула в знак удовлетворения.

— Наконец-то больше нечего сказать? Хорошо. Единственное умное решение, которое я видела от большинства из вас сегодня. А теперь убирайтесь с моих глаз.

С этими словами субинструктор отвернулась от них и направилась туда, где неподалеку стояли Вадеме, Кэй и остальные члены бывшей Синей команды — каждый из них смотрел на происходящее с тем же шокированным выражением, с каким отряд Мартина тоже наблюдал за ними с восточных трибун. Ее уход ничем не загораживал присутствие Дент, но капитан сохраняла ледяное молчание, карие глаза не дрогнули, пока она стояла скрестив руки там, где ее высадила смотровая площадка, не сделав в их сторону ни единого шага.

Эту постель вы застелили сами, — казалось, говорил ее взгляд, и Вив внезапно подумалось, что она может снова заплакать, хотя и по совершенно иной причине.

Какая идиотка. Какая же она была идиотка.

И все же…

Им не должно сходить это с рук…

Кто-то, возможно Ария, дергал ее за спинку боевого костюма, но Вив едва ли это чувствовала. Она не могла оторвать взгляд от Дент, не могла отвести глаз от стойкого неудовольствия во взгляде капитана, не похожего ни на что из того, что ей доводилось видеть раньше. Ей хотелось кричать, хотелось вопить, что у нее была причина, что у нее была причина и она не сорвалась с цепи, но слова снова изменили ей. Даже когда Рей и Кэтчер оба тихо позвали ее по имени сзади, она не могла отвести взгляд.

По крайней мере, до тех пор, пока другая, более крупная рука не опустилась ей на плечо, мягко и с твердой, неуклонной силой разворачивая к остальным.

— Пойдем, Вив. — Голос Логана — обычно такой резкий — звучал мягко, когда он отвернул ее от Дент лицом к остальным, а все остальные уже сделали унылый шаг по направлению к ближайшему проходу вниз, в подземные коммуникации.

Лишь тогда Вив наконец позволила себя увести, онемевшая, если не считать зияющей дыры в груди, лишенная даже той злости, что высекла ее изнутри с самого начала.

Избегая взглядов других отрядов, шестеро из них уходили с арены понурой походкой, словно им хотелось избавиться от чужого внимания, но при этом не казаться беглецами. Даже Вив, несмотря на потрясение, почувствовала, как от горла отпустило, когда она шагнула в проход, ведущий с главного манежа вниз, и ей показалось, что она даже услышала, как Логан тихонько выдохнул от облегчения — он всё ещё стоял рядом с ней, так и не убрав широкую ладонь с её плеча.

Они спускались по пандусу; двойные двери за их спинами захлопнулись, как только они достигли площадки, где главный коридор подземных коммуникаций, огибавший арену по всему периметру, разветвлялся на север и юг. Там все шестеро остановились, словно подсознательно понимая: именно здесь плотину наконец прорвет.

Долго ждать не пришлось.

— Ла-а-адно… Пусть кто-нибудь объяснит мне, что за хрень тут творится. Живо.

Первой заговорила Кэш, и Вив решила, что не может винить Ланцера за то, что в ее голосе прорвалась злость. Из всех них она была единственной, кто не нес ни малейшей вины за случившееся — ни прямой, ни какой-либо еще, — а потому имела больше всего оснований злиться из-за того, что у нее отняли почти всю вторую половину дня командных тренировок. Их команда, конечно, на голову превосходила отряды Вадема и Мартина — а значит, вероятно, и почти любые другие группы первокурсников в их секции, — но в мире боев с применением КАД важна любая возможность получить преимущество. Они все это знали, и Кэш как раз отчетливо понимала данную истину…

К счастью, почти сразу стало очевидно, что Вив не единственная считает, будто эта девчонка заслуживает хоть каких-то объяснений.

— Я не могу рассказать вам всё, — голос Рея звучал спокойно, когда он повернулся лицом к остальным. — Правда, не могу. Но… сегодня утром мне предложили спонсорство.

На мгновение повисло оглушительное молчание. Даже Логан замер, и его рука на спине Вив едва заметно напряглась.

— Что? — первой обрела дар речи Ария. — Рей… Это потрясающе! Кто предложил тебе… хм?

— Всё не так радужно и безоблачно, — перебил Рей, мотая головой и дотрагиваясь до уха, чтобы заправить за него прядь белых волос, выбившихся из хвоста. — Даже близко нет. Как я уже сказал, я не могу рассказать всё, но в контракте есть кое-какие… кое-какие условия.

— Условия вроде каких? — Кэш, похоже, не удержалась от вопроса, глядя на Рея с явным шоком на лице. — Ты вообще серьезно? Уорд… это безумие. Я впервые слышу, чтобы первокурснику предлагали спонсорство.

— Потому что такого еще никогда не было.

Наконец рука Логана соскользнула с ее плеча, и Вив оглянулась: высокий парень смотрел на Рея взглядом, в котором смешались тревога и подозрение.

— Никогда не было, — повторил он. — Я знаю. Я проверял.

— Серьезно? — удивился Кэтчер. — Зачем?

— Личные причины, — коротко бросил Логан, не поворачиваясь к Сейберу. — Но я уверен, что раньше такого не случалось, по крайней мере, мне ничего подобного найти не удалось.

— И ты, похоже, прав, — кивнув, согласился Рей. — Я и сам не проверял, но на встрече прозвучали слова, которые заставляют меня в это верить…

— Но тогда… почему? — Замешательство Кэш, казалось, лишь усилилось. — Типа… я понимаю, что ты природный урод, Уорд — и я говорю это в самом лучшем смысле, надеюсь, ты понимаешь, — но разве это не безумие с их стороны?