Огонь и песня

Глава восьмая

«Контроль. Контроль — это фактор, которым слишком часто пренебрегают, когда речь заходит об оценке эффективности солдата, и уж тем более пользователя. Без контроля — без способности управлять собой, своими сильными сторонами, своими эмоциями — что у тебя остаётся? Кем ты становишься?

Я дам вам ответ… Вы становитесь опасными».

— Капитан Элина Самсус, начальник кафедры теории боя Института Галена, лекция по координации и связи в отряде.

— Арада! Уорд! Вы опоздали!

Раздраженный окрик лейтенанта Катори Ималы заставил Рея и Вив едва не споткнуться, когда они вбежали босиком на главную арену. Они уже запыхались после того, как рискнули рвануть спринтом из Западного центра в самый центр кампуса, а потом в спешке переодевали Вив. Инструктор подразделения «Фаланга» — высокая, узкоплечая женщина со смуглой кожей и бледными рыжеватыми волосами, заплетенными в тугую косу до пояса, — заметила их в тот же миг, как они выбежали на рампу и миновали двойные двери, одни из многих входов на поле из подтрибунных помещений. От её крика внимание всех присутствующих обратилось на них.

К несчастью, это включало и Валеру Дент: главный инструктор по бою выглядела так, будто она была в середине лекции для остальных шестнадцати членов отряда, а их опоздание прервало беседу.

Готовясь к тщательному нагоняю, Рей не смотрел на Вив, пока они приближались чуть медленнее, стараясь не встречаться взглядами ни с Арией или Кэтчером, ни с Дент или Ималой. Оказавшись в кругу ожидающих курсантов, они наконец вытянулись по стойке смирно и отдали честь.

— Прибыли на тренировку, мэм, — быстро обратился Рей к Дент, не доверяя Вив: если бы она заговорила первой, вряд ли смогла бы сохранить ровный тон. — Прошу прощения за опоздание.

— Извинения здесь не помогут, курсант. — Ответила Имала, чей свирепый взгляд впился в них, когда она шагнула мимо капитана, представляя собой пугающую фигуру в красно-белом боевом костюме. — Надеюсь, у вас есть чертовски веская причина, почему вы едва не оставили своих товарищей по команде в дураках на первом же матче, иначе вы оба будете бегать вокруг этого поля, пока ваши ноги не…

— Лейтенант, я была проинформирована, что у Уорда могут быть особые обстоятельства. Продолжите обсуждение за меня, если позволите.

Если Имала и была удивлена более спокойным вмешательством Дент, то «Фаланга» ранга А-девять этого не показала. Вместо этого она развернулась, чтобы отдать старшей по званию краткую честь, а затем четко двинулась вперед, чтобы продолжить то, что звучало как лекция о некоторых мелких повторяющихся проблемах, которые демонстрировали разные отряды.

В это время Дент развернулась и плавно направилась мимо Рея и Вив, жестом приглашая их следовать за ней. Подчинившись, они пошли вслед за высокой женщиной, пока та не остановилась в дюжине метров от остальных, пристально глядя на них поверх черной линии своего протеза нижней части лица.

— Я понимаю, что у тебя была интересная встреча сегодня утром, Уорд. Это верно?

Вопрос был задан тихо, несмотря на расстояние от Ималы и остальных первокурсников: епископ, очевидно, не хотела, чтобы кто-то еще услышал. Это говорило о её осведомленности об отношениях между ним и Вив, учитывая, что она не стала их разделять. Это была одна из многих причин, по которой он ничуть не удивился, что женщину явно посвятили в ситуацию.

Или, по крайней мере, в те аспекты ситуации, о которых был осведомлен Гален.

— Да, мэм, — просто ответил он, не доверяя себе, что сможет сохранить ровный тон, если начнет вдаваться в подробности.

Дент кивнула, золотой край её черной фуражки блеснул в свете арены.

— И это причина твоего опоздания?

Рей замялся, не зная, как лучше ответить на этот вопрос. В конце концов, они с Вив вообще пропустили обед, но это было нормально. Ни у одного из них не было особого аппетита после того, как оставшаяся до тренировки часть часа ушла наполовину на то, как Рей отговаривал лучшую подругу идти сжигать здание Администрации, наполовину — на попытки обоих опровергнуть его теорию относительно намерений и — что куда тревожнее — мотивов корпорации «Камия». В итоге они добились совершенно противоположного: Рей лишь всё больше и больше убеждался в собственных подозрениях, пока не осознал, что они напрочь потеряли счет времени и помчались из Западного центра на Арену, молясь, чтобы ветер и снег отбили у патрульных офицеров охоту кричать им вслед, чтобы они сбавили скорость.

К тому же они в итоге так и не написали ни Арии, ни Кетчеру, из-за чего, как подозревал Рей, он чувствовал спиной по меньшей мере одну пару глаз — пожалуй, изумрудно-зеленых, если судить по догадкам, — которые буквально прожигали в нем дыру.

— Мы... я потерял счет времени, обсуждая встречу, мэм. — В конце концов он решил, что держаться как можно ближе к правде — лучший ответ на вопрос Дент. — Это было... слишком много. Вив помогала мне во всем разобраться. Я виноват, что мы опоздали. Мне следовало следить за временем.

Услышав это, Дент посмотрела на Вив.

— Это так, Арада?

Краем глаза Рей заметил, как у Вив сжалась челюсть, и она процедила сквозь полустиснутые зубы весьма жесткое:

— Мы оба виноваты, мэм.

В каком-то смысле все было странно. Рей покидал Администрацию тем утром чувствуя... пустоту. С того самого момента, как его отпустили после «беседы» с Рамой Густом, которая в основном сводилась к череде тонких угроз жизни, здоровью и будущему Рея в ИСЧМ, если он хоть волосок уронит с головы Арии, он бросился проверять свои подозрения насчет «Камии» и без особых усилий нашел доказательства. В тот миг это что-то у него отняло. Рей не был уверен как — хотя, пожалуй, стал немного лучше понимать почему, — но вид неподвижного лица Хирото Камии и понимание того, что на него могли бы смотреть его собственные глаза, лишил его чего-то важного. Внутри осталась лишь звенящая пустота, которую заполнял лишь гнев, какого он не испытывал уже очень, очень давно. Годы, пожалуй. Гневу требовался выход, требовался исход. В какой-то степени ему помог бой с тренировочными симуляциями.

Но и наполовину не так сильно, как затаенная ярость Вив за его спину, гнев которой был почти осязаем даже сейчас, когда перед ними стояла сама Железная Епископша.