Огонь и песня

Ария замерла. Ее лицо покраснело, уши стали почти цвета тех рыжих волос, что она спрятала под черной кепкой, и ей потребовалась секунда, чтобы взглянуть на него, хотя ее взгляд тут же снова ускользнул в сторону.

— Дразнилка, — пробормотала она наконец, возвращая на место и второй топ, как раз когда мимо них по другую сторону от подвесной стойки прошла группа из четырех или пяти парней их возраста в одинаковых форменных куртках. Секунду спустя она вновь обрела самообладание и перевела свои зеленые глаза на одежду самого Рея. — Вообще-то… Кое-что для тебя… Это неплохая мысль.

Он скорчил ей рожу, вскинув оба рукава напоказ.

— Что? Почему? Что не так с тем, во что я одет?

В ответ он получил приподнятую бровь.

Если не считать их одинаковых кепок, любезно предоставленных им Баширом Саттаром, суровым завхозом Галена, Рей и Ария не могли бы одеваться более непохоже. Оба они носили одежду с длинными рукавами — отчасти чтобы защититься от декабрьской простуды, а отчасти чтобы скрыть цветные ленты Шидо и Ипполиты от глаз любопытных прохожих, — но если Рей считал, что выглядит элегантно в белой кофте на половине молнии, черной куртке и черных джинсах (лучшей одежде из имевшейся у него, не считая стандартной формы МСВС), Ария, вполне предсказуемо, посрамила его с того самого момента, как они встретились парой часов ранее в холле «Кейнса», общежития первокурсников. Ее зеленая летная куртка была нарочито велика ей, небрежно застегнутая поверх декольтированной рубашки, а собственные джинсы были модно порваны и потерты на бедрах и коленях. Рей также радовался, что даже при своем новом росте в сто семьдесят сантиметров он привык к тому, что все вокруг него возвышались, потому что Ария, чей рост уже составлял сто восемьдесят сантиметров, осталась в своих черных армейских ботинках, добавив себе еще пару сантиметров поверх него и его более простых кроссовок. В общем и целом девушка являла собой идеальный образ ультрамодной подростковой модели, выглядя так, будто она только что сошла с одной из рекламных строк, прокручивавшихся на огромных экранах из смарт-стекла, из которых состоял потолок магазина над их головами.

Это была такая ее сторона, которой Рей еще никогда не видел, и он наслаждался каждой секундой.

— Рей… Мы носим черное весь день, круглый год. — Теперь Ария смотрела на него почти с жалостью. — Я никак не могу уговорить тебя попробовать добавить хоть капельку цвета? Хотя бы синего? Чтобы сочеталось с твоим Ц… чтобы сочеталось с твоими браслетами?

Ария вовремя прикусила язык, явно собираясь произнести вслух слово «КАД», что могло доставить столько хлопот, что кадетам Галена настоятельно не рекомендовали упоминать свои Устройства за пределами территории института. Фактически, когда они уведомили школу о своем намерении уехать, Рей и Ария были удивлены списком «рекомендаций», которые Центр Безопасности прислал вместе с их одобрением и кепками. Институт славился — они это знали, по всей системе, но особенно на Астра-три, — и относился к безопасности своих студентов со всей серьезностью. Хотя этот список не был обязательным к исполнению, каждый пункт сопровождался доводами, заставившими их обоих неукоснительно ему следовать.

Особенно когда они увидели добавленное внизу персональное примечание, указывающее на то, что Рей и Ария — если не считать, пожалуй, горстки второкурсников и пятикурсников вроде Анатолия Сидорова и Лэшера — являются самыми узнаваемыми студентами среди нынешнего контингента школы.

Поэтому парочка скрыла свои самые приметные особенности, спрятав белые и рыжие волосы под выданными кепками. Куртки маскировали их КАДы, а в случае Рея служили еще и второй цели — прикрывали уже полностью зажившие шрамы от более чем ста шестидесяти перенесенных в прошлом операций, отметины, которые, судя по форумам и каналам, освещавшим Межшкольные и университетские МСТ, очевидно, стали его «фирменной» отличительной чертой. Они с Арией избегали любых упоминаний КАДов, Устройств, Пользователей и прочего, стараясь поддерживать разговор приватно, пока они перемещались по торговому центру. Будь он с кем-нибудь другим, Рей, возможно, нашел бы эти ограничения удушающими.

Вместо этого он был более чем рад любому предложению держаться поближе к Арии, проводя весь день напролет вдвоем, перебегая с места на место, смеясь и болтая так же непринужденно, как и в любой другой день, до тех пор, пока Рей не напоминал девушке, что они находятся на настоящем свидании.

Взглянув на наряд Арии, Рей усмехнулся в ответ:

— Не то чтобы я был против других образов. Я только за, до тех пор, пока ты не тешишь себя надеждой, что есть хоть один шанс на миллион, будто я когда-нибудь буду выглядеть столь же стильно, как ты.