Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 272 из 323

Впрочем, Логан не обратил внимания, не заметил. На самом деле он почти вприпрыжку влетел в квартиру, с порога подзывая маму. Это был день, когда она должна была находиться дома, так что она, наверное, просто говорила по селектору или заглянула в холодильник, или что-то в этом роде, верно?

Однако никто не ответил. Даже когда он позвал снова. И еще раз.

Лишь тогда Логан почувствовал укол беспокойства.

Их квартира была маленькой. Однокомнатная, с коридором, который вел в залитое светом открытое пространство, служившее одновременно кухней и крошечной гостиной, где Логан каждую ночь спал на диване. Их ванная комната на самом деле располагалась ближе всего к входной двери, и Логан промчался мимо нее в спешке, желая поскорее рассказать маме хорошие новости, даже не заметив, что она закрыта…

Как он мог этого не заметить? Дверь в ватную комнату никогда не закрывали. Разве что кто-то ею пользовался.

Логан снова позвал маму, и снова никто не откликнулся. Он заглянул в гостиную и на кухню — там никого не было, — а затем заглянул в комнату, где они спали вместе с сестрой, подумав, что обе могли вырубиться после утомительного дня. Он почувствовал странное облегчение, увидев маленький сверток, укутанный в чересчур хрустящие одеяла, словно белье только что постирали и постель только что застелили. Подойдя ближе, он обнаружил, что Кайя крепко спит в одиночестве, что само по себе выглядело бы странно даже в том случае, если бы ее волосы — того же желто-зеленого цвета, что и у их матери, — не были тщательно расчесаны и она не была одета в лучшую одежду, какая у них была. Озадаченный, Логан помнил, как чуть повыше натянул простыню на ее крошечное тело, прежде чем выскользнуть обратно в коридор, чтобы попытаться понять, что происходит.

И именно тогда он заметил дверь ванной.

Только после этого в груди Логана окончательно улеглось осознание того, что что-то не так. Определенно, совершенно не так. Он помнил, как таращился на эту дверь, таращился на эту ручку, на эту старую латунную ручку, на которую раньше никогда по-настоящему не обращал внимания. Он простоял там долгие минуты, всё еще не снимая рюкзак, и его последний зов матери казался всё еще звенящим в тишине квартиры. Он был слишком молод, чтобы доверять своему чутью тогда, слишком молод, чтобы доверять инстинктам. Но даже если бы доверился, что бы он сделал иначе?

И тогда Логан подошел к ванной и открыл дверь.

Справедливости ради, сотрудники экстренных служб сделали всё правильно, когда прибыли вскоре после того, как он наконец решился совершить тот звонок. Они вытащили его с того места, где он рухнул на пол ванной комнаты — онемевший и обмякший, не видя ничего, кроме синего текста на маленьком планшете, который он подобрал дрожащими пальцами с края раковины. Его сестра плакала, когда их собирали в коридоре снаружи, а Логан не мог вымолвить и слова, чтобы хоть что-то объяснить, даже после того, как его завернули в термоодеяло скорой помощи, которое ни капли не помогало прогнать холод. Их отвезли куда-то в светлое и теплое место, где на мгновение разлучили, и милая женщина с мягким голосом пыталась заговорить с ним несколько раз. Впрочем, через какое-то время она просто просидела с ним целый час там на мягком диване, составляя ему компанию. Логан должен был быть благодарен этой женщине, он и был ей благодарен. Ему следовало хотя бы спросить ее имя, чтобы она не осталась еще одним лицом в размытом пятне, в которое превратился тот ужасный день. Но он не смог. Он был не в силах думать ни о чем другом, кроме того, что увидел в той ванной.

Тело его матери, безвольно повисшие руки и ноги над оголенной водопроводной трубой, к которой она привязала полоски ткани, сорванные с их теперь уже испорченной занавески для душа.

«Прости меня, – начиналась записка на планшете. – Мне так жаль, Логан».